Фомальгаут

Он молча одевался, шурша одеждой, и Игорь не оборачивался, глядя в маленькое пыльное окно. Когда он уже отчаялся получить хоть какой-то ответ, Снейп заговорил — тихо, но вполне отчётливо.

— Не появляйся больше здесь. Никогда. И держись от меня подальше, — в его голосе не было ни злобы, ничего. Ровный, сухой тон. — Считай это ответом на свой вопрос.

Тысячи вариантов того, что могли означать эти слова, проносились в голове весь остаток ночи. Игорь бесцельно бродил по комнатам собственной конуры, обдумывая всё вновь и вновь… Что задумал Снейп? Его споры с Тёмным Лордом, его апатия, его безумная лихорадка…

Эти размышления были бесцельными, он так и не получил никаких ценных сведений, но они отвлекали от главного. От запаха Снейпа на его коже, от ощущения его пропитанного корицей дыхания на лице и горле, от воспоминаний о его тихих резких выдохах. К утру действие зелья, которое сдавливало его рассудок, ослабло, и подробности ночи поблёкли, оставляя плохо зажившие рубцы воспоминаний. Тени воспоминаний.

Кто-то кричал. Вокруг раздавались голоса — десятки, сотни голосов, умоляющих, просящих или бессмысленно бормочущих проклятия. Голоса усиливались, они кричали о возмездии, и их крик мёртвым холодом проникал прямо в душу, замедляя биение сердца, забивая холодными осколками лёгкие. Его бросили в кресло. Огромный зал, множество лиц, смотрящих на него с отвращением. Холод пронизывал его, пробирал до костей, и он дрожал, съежившись от страха.

Цепи поползли по рукам, приковывая его к креслу, будто он мог уйти. Будто он был достаточно безумен, чтобы провоцировать дементоров, давать им малейший повод наброситься на него, заполучить его душу…

— Игорь Каркаров, — звучный голос огласил его имя собравшимся. — Вы прибыли сюда из Азкабана, поскольку заявляете, что у вас есть полезные для Министерства сведения. Важная и значимая информация.

— Это правда, сэр, — Игорь сел прямо, стараясь вытеснить страх из своего сознания. Это его шанс. Его шанс избежать возмездия. — Я готов оказать любую помощь Министерству.

Он слышал, как вокруг зашептались, поглядывая на него с недоверием.

— Прекрасно. Вы упоминали, что можете назвать имена своих бывших соратников, Каркаров. Прошу вас, мы хотели бы услышать их сейчас.

Фраза «бывших соратников» кольнула внутри, и он поспешил произнести речь о раскаянии и о том, насколько трудно ему было вычислить эти имена, поскольку на собраниях все лица были скрыты масками.

— Но вы утверждаете, что некоторые имена вы можете назвать? — его перебили, не дожидаясь конца так хорошо продуманной речи.

— Да, — тихо сказал Игорь, пытаясь изобразить отчаяние. — И это имена самых важных людей из окружения Тёмного Лорда. Я своими глазами видел, как они исполняют его приказы.

Он снова начал говорить про своё раскаяние, но его вновь остановили.

— Имена.

Что ж, требование было законным, и он глубоко вздохнул.

— Долохов. Антонин Долохов.

Это был его главный козырь, и он поспешил вытащить его первым.

— Долохов был задержан вскоре после вас.

По спине пробежала дрожь, и Игорь сел ещё более прямо, стараясь сохранить невозмутимое выражение на своём лице. Долохов схвачен — это было настоящим ударом, он не ожидал, что его лучшее имя, его козырь, окажется простым бесполезным клочком пергамента в этой игре.

— Эван Розье!

Главный подпевала Долохова. Значимая фигура, и они должны были понимать это. Да, он готов был много рассказать о…

— Розье мёртв.

Паника захватила его. Игорь посмотрел на дальний угол, где подрагивали на невидимом ветру тёмные плащи дементоров.

— Треверс! Гадвуд!

— О Треверсе нам известно, — по тону допрашивающего можно было сказать, что его сведения оказались далеко не так ценны, как он думал.

Ему придётся вернуться в Азкабан.

Дементоры уже выплывали из своего угла, и он чувствовал их предвкушение.

— Это не всё! — холодный пот струился по лицу, но Игорь не замечал этого. Казалось, вся кровь отлила от лица. Он должен был сказать. Должен был назвать последнее имя. — Снейп!

— Северус Снейп был оправдан час назад.

Понимание тяжёлым комом навалилось на его плечи. Предатель! Снейп — предатель, вот какой вывод он должен был сделать, вот отчего Снейп вёл себя так, вот какие личные причины были у него. Личные причины сбежать тут же, как только запахло жареным. Предатель! Подлец! Игорь смотрел на строгое лицо Дамблдора, вещавшего о невиновности Снейпа, и чувствовал невольное восхищение: Снейп выкарабкался из этой трясины! И он выкарабкается. О, он выкарабкается! Снейп смог, и он сможет!

Потому что они все следили друг за другом. И за собой. Но прежде всего — друг за другом. Он назовёт ещё имена. Столько, сколько понадобится — но он выкарабкается! Пусть это будет сложно, подло, пусть ему придётся вытерпеть унижение новых слушаний.

Ведь свобода стоила всех его мучений. Свобода означала, что он справился. Что однажды он получит те славу, почести, те силу и власть, которых заслуживает по праву.