Fool me, help me, stay by me

— Неважно. Мне даже не пришлось им рассказывать ничего, и о помощи просить тоже не нужно было. Танос и его слуги отлично умеют потрошить чужие головы, не спрашивая разрешения. О чем они не знали… Я тоже умею, пусть и не так хорошо. Танос хотел заполучить себе Тессеракт, и в чем-то я его понимаю. Хороший камень, а уж сделать, имея его при себе, можно столько всего, что страшно. Проблема в том, что Танос не остановился бы ни перед чем. И если на Мидгард мне было искренне плевать, то жертвовать Асгардом я не стал бы ни за что. Да и делать гадости к тому моменту мне давно расхотелось. Обидеть Тора… Неважно.

Локи улыбается, по его лицу растекается короткой волной безумие — и тут же пропадает, словно не было ничего такого.

— Дорогу они нашли бы и без меня, Один и Тор бросились бы защищать Мидгард и не устояли бы. Тот корабль читаури, что разрушил Старк, был только первым, и еще полтора десятка болтались в часе лета от портала. Впрочем, они могли бы и устоять, но от миров Иггдрасиля остались бы ошметки, присыпанные пеплом. Единственное, что я мог, — это прийти сюда и постараться, чтобы битву выиграли люди. Именно поэтому мой посох остался лежать возле портала, а Эрик вообще придумал, как именно тот можно закрыть. Или вы все думали, что я умудрился не заметить такое упущение в собственных планах?

Он косится на замершего сусликом Стива и тихо смеется.

— Думали, значит. Потом мне нужно было попасть в Асгард, спрятаться, потому что ни Один, ни Тор мне бы не поверили, а Танос до сих пор мечтает добраться до меня и содрать с меня кожу живьем. Я видел один раз, как это делается, и мне себя жалко. Да и больно это, наверное. Так что, Стив, погибло куда меньше народа, чем должно было. Я мог бы принять помощь, которую мне предлагали мидгардцы. Мог просто тихо украсть с помощью Бартона металл и не появиться при этом ни на каких экранах, и поняли бы вы о том, что случилось, только когда армия упала бы на город. Мог убить Фьюри, просто оставшись в том помещении, где был первый портал. Со мной и Тессерактом ничего бы не случилось, а остальные погибли бы. Мог не предупреждать об армии. Много чего мог бы, но… В принципе, достаточно было просто не дать Эрику придумать, как портал закрыть, четче сформулировать задание — и никого не осталось бы в живых. И на этот мир плевать, но не на Асгард.

Стив откладывает в сторону альбом и подается вперед, ближе к Локи, почти касается коленом бедра. Поверить в рассказ невозможно — и в то же время он верит сразу же. Все нелогичности в случившемся четыре месяца назад объяснены, все стало на свои места, и все же думать о том, что Локи всех спас, как-то странно.

— Почему ты не сказал Тору правду? — тихо спрашивает Стив. — Что на самом деле не вселенское зло, а добрый спаситель человечества?

— Он бы не поверил, — тоже тихо отвечает Локи. — Да и зачем? Роль вселенского зла мне нравилась, и я получил искреннее удовольствие от своего короткого визита к вам, Стив. Мне было весело. Очень весело, и нет, я не мучаюсь угрызениями совести от того, что по моей вине погибла куча народа.

— Ничего такого я не предполагал, — вздыхает Стив. — Просто Тор, твой брат, — как он мог тебе не поверить?

Что происходит дальше, Стив не понимает. В одну секунду лицо Локи застывает безжизненной маской, он напрягается весь, и на виске четко проступает колотящаяся венка.

— Потому что, Стив, — шипит Локи ему прямо в лицо. — Потому что.

Он близко, очень близко, он нависает над Стивом, так, что дыхание щекочет подбородок, и в этом нет ничего хорошего. По спине ледяной волной стекает ужас пополам с ожиданием — сейчас губы коснутся губ и Стив, наверное, умрет на месте, не выдержав напряжения. Локи смотрит, пристально, словно пытается убить взглядом, уничтожить, испепелить Стива за какие-то свои обиды, и дышит тяжело, как будто долго и быстро бежал. Стив ждет поцелуя, сам не понимая, зачем ему это. Прикрывает глаза, откидывает голову назад, задевая подбородком чужие губы, чуть приоткрывает рот — и чувствует, как ледяные пальцы сдирают с кожи пластырь, на котором держался кинжал.

Локи исчезает, даже не попрощавшись, и не то чтобы Стиву обидно, просто так — неправильно. Но объяснить это тому, кто не хочет слушать, невозможно.

Стив сжимает переносицу, пытаясь отдышаться и унять болезненное темное возбуждение, трется затылком об обивку дивана и тянется к альбому. Что-то он про Локи умудрился понять, но как же с ним сложно…

На следующий день Локи спокоен и чуть-чуть мил, насколько он вообще может быть милым. И приветлив, и даже рассказывает что-то хорошее. О том, как он и Тор подростками пробрались за отцовский трон и просидели там весь торжественный прием очередных послов. Послы цветисто говорили, Один цветисто же отвечал, а Локи и Тор хихикали и передразнивали всех и каждого. Один их, конечно же, слышал, но виду не подавал. И всыпал потом так, что сидеть было больно, но наказание явно стоило полученного удовольствия.