Fool me, help me, stay by me

Стив неопределенно пожимает плечами. Сказать ему особо нечего, да и защищать Локи вряд ли нужно. Нет, нужно, конечно, но от него самого, а не от Тони.

— Стив! — Тони трясет в воздухе руками. — Если ты вдруг забыл, чем именно твой инопланетный друг отличился в свой последний визит к нам, я тебе без проблем напомню. Видео осталось достаточно, да и Нью-Йорк до сих пор до конца не восстановили. Сходи, полюбуйся. Или он наплел тебе какую-нибудь сказку о том, как он нас спасал, благородно жертвуя собой? Если ты поверил, то я пойду и напьюсь с горя, переживая тяжесть крушения моих юношеских идеалов. Отец всегда говорил, что ты удивительно недоверчив и никогда не прощаешь врагов. Как выяснилось, он ошибался.

Говард никогда бы не сказал о нем ничего подобного, но одного упоминания хватает Стиву, чтобы разозлиться. В висках мелко стучит крошечными молоточками боль, и очень хочется разбить Тони все еще заспанное лицо.

— Не нас, — рявкает он. — Свой Асгард.

— Не верю, — пожимает плечами Тони. — Доказательств никаких, а вот свидетелей его зверств более чем достаточно.

Стив коротко пересказывает то, что услышал от Локи, выпрямляется на стуле и спрашивает:

— Что ты знаешь о Локи?

— То, что он одержимый манией величия ублюдок, — весело отвечает Тони. Кто бы сомневался.

— Что ты знаешь обо мне?

Тони задумывается всего на пару секунд.

— До сегодняшнего утра я знал, что ты идеально правильный спаситель человечества, с комплексом вины и неполноценности, но на тебя можно положиться, хоть ты и ледяное ископаемое. Теперь…

— Ты не знаешь обо мне ничего, — ровно перебивает его Стив.

Тони молчит, опускает взгляд на столешницу, передвигает по ней пустую кружку и качает головой.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Стив. Но все равно не верю. Локи — не человек, как и Тор. И подходить к ним с нашими человеческими мерками глупо. Он может казаться тебе ласковой пуськой и спасителем мира, но это не так, и ты не знаешь, что у него на уме. Не понимаешь, как я тоже, зачем ему нам помогать и какие цели он преследует. Я был бы рад, окажись твои — точнее, его — слова правдой, но все же тебе нужно быть осторожнее. Локи не тот, кому стоит доверять.

Локи стоит доверять, хочется сказать Стиву. И любить его тоже стоит, потому что видеть, как он пугается любви и доверия, как он шарахается от нежности и участия, слышать, как он огрызается, и все равно, пусть медленно, но оттаивает, — это, черт возьми, самое лучше, что можно пережить. И проблемы все как раз от того, что Локи не понимает: его можно просто любить. И ему можно верить, без «но» и«или».

Стиву хочется сказать много всего, но он не успевает.

— Мистер Старк, — оживает неожиданно Джарвис, — Александр Пирс минуту назад зашел на базу, где держат Зимнего солдата.

Глава 7

Локи открывает глаза и смотрит в потолок. Тело противно липнет к простыням и мелко вздрагивает. После оргазма всегда так, но сегодня к обычной легкости примешивается горькая тяжесть страха и недовольства собой.

Он отлично понимает, чего именно испугался. Зачарованные не смотрят так, как смотрел на него Стив. Локи помнит полные слепой преданности взгляды Бартона и Селвига. От них по спине стекала противная дрожь. Локи никогда не хотел такого преклонения, но получил его. Магия читаури просто не умеет по-другому.

То колдовство, что он оставил с кинжалом в Мидгарде, должно было привязать Стива — ладно, Локи надеялся на Старка — к нему, создать связь, канал, через который Локи получил бы свободу.

Только в том, как Стив на него смотрел, нет ничего от магии. В глазах Стива светилась ласковая усталость, нежность и еще какие-то трудноопределимые эмоции. В них Локи разобраться не в состоянии, просто потому, что на него раньше так никто не глядел. О том, что чувствует он сам, Локи предпочитает не задумываться. Нельзя.

И все неправильно, о боги, как же все неправильно. Так не должно было случиться, магия где-то ошиблась, что-то пошло не так, и деться теперь от этого некуда. Думать о Стиве больно, еще больнее помнить, как Стив гладил по голове Старка, и даже понимание, что это обычное участие — как давно участие стало в жизни Локи чем-то обычным? — не помогает. Локи помнит о Говарде, он видел его в крови Стива, слышал о нем и почти чувствовал его. А Тони похож на своего отца, тот же характер, и внешность — не та же, но близко. Как иронично получилось бы, будь Стив с Тони.

Локи не хочет этого знать, предпочел бы забыть, но магия, проклятое древнее ётунское колдовство, раз за разом, по кругу, демонстрирует то, как могло бы получиться, не вмешайся Локи в жизнь Стива. Как было бы правильно — и это подозрительно напоминает ревность, но невозможно ревновать того, кого не любишь. И Локи не любит, конечно же, нет. Он разучился давным-давно, а может быть, и не умел никогда.

Он ждет вызова, смотрит на стену прямо перед собой и надеется, от всей души надеется, что он сможет. Переступить через Стива и себя ради собственной свободы. Надежда умирает последней.

Его надежда давно и абсолютно мертва.