Фред

Как всегда в такие моменты он начал думать о самоубийстве, но тут в конце улицы мелькнула копна светлых волос. Это была она. Мужчина поглубже вжался в стену дома, у которого притаился, и приготовился. Когда девушка приблизилась настолько, что стали различимы серьги в ее ушах, Владимир вышел из своего укрытия и пошел прямо на нее. Внезапное появление незнакомого мужчины в узком темном переулке испугало Олю, но он вынырнул настолько близко, что у нее не осталось времени на маневр, а просто повернуть назад и убежать она не хотела, так как боялась показаться глупой. Вместо этого она улыбнулась и кивнула ему. Она надеялась таким образом установить «контакт» и обезопасить себя. Но ошиблась. Как только они поравнялись, мужчина вскинул руку с зажатым в ней чем-то белым и прижал ее к лицу девушки. Движение было хорошо отработано, поэтому Ольга незамедлительно отключилась. Отключился и Владимир. С этого момента и до времени, когда пора будет убирать ванную, у руля должен быть Фред. Так должно было быть, так было восемь раз до этого.

Открыв глаза, Владимир осмотрелся. Он был у себя на кухне. Здесь царил полнейший беспорядок: перевернутые стулья, разбитая посуда, клочья одежды, разбросанные повсюду — атмосфера развлечений и ужина его спутника. С трудом поднявшись, мужчина налил себе воды и трясущейся рукой попытался поднести ее ко рту. В его планах было отойти минут десять, а потом пойти в ближайший магазин и купить много водки. Цикл окончен, он свободен на полгода и он заставит себя забыть, какой ценой он добился этой свободы.

Его мысли прервал звук. Ничего конкретного, просто звук донесся из его комнаты. Не веря своим ушам, Владимир отодвинул уголок занавески и выглянул в окно. Там было светло, следовательно, Фред должен спать, не говоря уже о том, что спать он должен еще полгода. Звук повторился. Медленно, стараясь не дышать, мужчина двинулся в комнату. То, что он там увидел, заставило его вскрикнуть от удивления. На полу лежала девушка. Та самая, которую он намедни словил для Фреда. Ее руки и ноги были связаны за спиной. В комнате не было света, но даже в тех нескольких лучах, выбивавшихся из-под штор, можно было заметить, в каком плачевном состоянии она находится. Волосы местами вырваны, местами сбиты в тугой колтун, множественные порезы и царапины, один глаз подбит, а бедра с внутренней стороны темнели, скорее всего, от крови.

Увидев Владимира, девушка испуганно дернулась и застонала.

— Не подходи, — вырвалось у нее, — уйди, убей меня, не трогай, пожалуйстааа… — последнее слово сорвалось на стон, и она принялась повторять, как хныкающий ребенок, — пожалуйста, пожалуйста.

Все еще плохо соображая от пробуждения и шока, Владимир подошел и склонился над ней. Ему было очень жалко девушку, но еще больше ему хотелось узнать ответ на свой вопрос.

— Как он выглядит? — спросил он, приближая свое лицо к лицу Ольги.

— Отпусти меня, пожалуйста.

— Я отпущу, как он выглядит?

— Пожалуйста, пожалуйста.

Влепив ей пощечину, он повторил вопрос, обещая помочь ей во всем и отпустить, как только она ответит. Отпускать ее, конечно, он не собирался, садиться в тюрьму ему не хотелось, но, как показывала практика, ложь — это не самый серьезный из его грехов.

— Как! Как он выглядит? — не в силах сдерживаться, он заорал на нее.

— Кто? — наконец-то спросила она хриплым шепотом.

— Кто? Тот, кто сделал с тобой это, то существо, которое мучило тебя всю ночь.

— Здесь не было никого, кроме тебя, — девушка теперь смотрела ему в глаза, — это был ты.

— Нет!

— Владимир не мог в это поверить, — Фред, Фред сделал это, зачем ты врешь мне? — ища в ее глазах ложь, он придвинулся ближе.

— А вообще, — девушка, казалось, слегка улыбнулась, чего не могло быть в подобной ситуации, — это довольно самокритично.

Смысл сказанного долго доходил до него. Слишком долго он не мог поверить, что она… шутит? Связанная, изнасилованная, на грани смерти — и шутит.

— Ну, стерва! Я тебе покажу, как мне грубить! — контролировать себя становилось все сложнее.

— Я тебе покажу! Фред покажет, тебе конец.

Его руки задрожали, головная боль усилилась, он был готов задушить ее прямо сейчас.

— Я Фред, я тут главный, — засмеялся он.

— Перед тем, как убить меня, — ее голос опять перешел на шепот, — наклонись поближе, я скажу тебе…

— Что? — не в силах сдерживаться, он наклонился к ее лицу и повернул голову.

— Твой Фред выдуманный, — она прогнулась, что б шепнуть ему в самое ухо, — а мой настоящий.

Раздался хруст, и ее рот открылся почти на сто восемьдесят градусов, обнажив кривые и острые клыки. Длинный, мускулистый, раздвоенный язык хлестнул Владимира по лицу, оставляя след из вонючей липкой слюны. Руки с длинными, почти в два раза больше положенного, пальцами, без труда разорвали веревки и обняли его, одновременно врезаясь в кожу и выламывая позвоночник из спины.