Fuck me, Jeff

После пяти минут моего жадного взгляда на греющуюся пиццу, прозвенел долгожданный трехразовый звоночек и моя прелесть была разогрета и от нее так манящее пахло сырком и оливками, а на вид она была аппетитнее Меган Фокс и от пиццы исходил приятный пар, что я не стала медлить, и этого хрустящего кусочка уже не было через каких-то шесть минут.

Но мне было мало этого и я залезла опять в холодильник, вытащила три ледяные банки колы и каких-то ништяков, и стала наслаждаться ночью. Кстати, пока я ела, уже было четыре часа утра. И вдруг меня потянула в сон. Скрыв все улики моего ночного жора, я поползла наверх и, зайдя в свою комнату, плюхнулась на кровать и тут же заснула.

Проснулась я ранним утром — в семь часов. Только как-то этим утром мне не нездоровилось; болела голова, бросало в озноб и болело горло, что говорить было тяжело.

Пересилив себя, я встала с кровати и поплелась на кухню, в надежде, что у этих двоих есть хотя бы витаминки. Но нет, у них в аптечке пусто! Пусто, вашу Машу!

— Дже-ек, Дже-ефф! — кричала охриплым голосом из кухни.

— Что? — донесся из коридора голос Джеффа.

— Подь сюды.

— Сама иди.

— Ну, Джефф, ну, пожалуйста, — Джефф пришел через считанные секунды, и я стала изливать ему душу о том, как мне сегодня плохо. — И ты не мог бы зайти по дороге, захватить лекарств?

— Пфф, вот еще! Не буду я никуда заходить, — я ожидала такого ответа, поэтому сразу придумала, что сказать.

— Просто то может быть грипп или инфекция… И я могу вас перезаражать, — черт! Вот я дура! Ему проще меня тогда убить! Но его ответ меня свалил наповал.

— Ла-адно, — протянул лениво парень, — схожу я, если пойду сегодня в город.

— Спасибо! — сказала я и закашлялась. Джефф посмотрел на меня, как на говно и точно хотел сказать, что меня нужно изолировать от общества, но сдержался.

Я заварила себе горячий чай, откопала лимон, добавила его в чаек и пошла в комнату. Выпив свое лекарство, я легла на кровать и планировала пролежать так до конца дня, но мне показалось, что у меня жар. А, поскольку, рукой я ничего почувствовать не смогу, то сбегала за градусником и, поставив его под мышку, стала ждать. В то время, пока я, бледная как поганка, с растрепанными волосами и мешками под глазами, мерила температуру, в комнату бесцеремонно вошел Джек.

— Че это с тобой? — безразлично спросил он. Это как когда ты спрашиваешь у человека, как у него дела, но тебе абсолютно насрать, как он живет, ты спросил это просто из вежливости. Так и Джек, только, я не думаю, что он знает элементарные правила этикета.

— Да вот, помираю… — ответила я. Джек подошел ко мне, вынул градусник и посмотрел на него.

— Ну, удачи тебе помирать-то с температурой 37 и 5.

— Вот видишь, даже тебе пофиг, что я умру, — решила надавить на слезу.

— Ой, вот не надо мне тут розовых соплей.

— Ладно… Скажи, а где Джефф?

— Он в город пошел.

— А, это заебись, — но Джек это не услышал, потому что съебался из моей комнаты. Вот падла, а он мне еще понравился.

Глава 10. Новая знакомая

POV Николь.

Укутавшись в одеяло, я лежала на кровати, пытаясь заснуть, но безуспешно. Как это принято, когда ты болеешь, тебя бросает то в жар, то в холод, так же и я; раскрываюсь — холодно, укрываюсь — жарко. Конечно, слово «организм» мужского рода, но его хуй поймешь.

Дверь резко открылась, и в комнату вошел Джефф. Швырнув в меня лекарства в полиэтиленовом пакете, он ушел, а я даже не успела сказать «спасибо». Взяв пакетик, я вывалила на кровать все его содержимое и стала искать нужные мне препараты.

— Та-ак, посмотрим. Детский крем для рук — не то, чай ромашка — опять не то, смазка для… Чего?! — выпучила я глаза, когда посмотрела на этикетку. — Смазка для мужского полового органа?! Похоже, все, что было на прилавке, теперь у меня на кровати. О, а вот и антибиотики. То что нужно.

Съев несколько таблеток, я выпила сироп, который тоже нашла у себя на одеяле. Естественно, после принятия внутрь различных таблеток, меня начало клонить в сон.

Спустя несколько часов моего сна, я проснулась от чувства тошноты. Ну, не то чтобы меня сильно тошнило, просто живот болел и перевернуться было больно. Понимая, что я не встану без чьей-либо помощи, чтобы принять очередную дозу лекарства, я через силу стала кричать Джека или Джеффа:

— Дже-е-е-ек! Дже-е-е-ефф! Кто-нибу-у-у-удь, помогите! — но никто так и не пришел. — Твою мать. Придется самой все делать, как всегда, — и тут я поняла, что дело — дрянь. Участенно задышав, я приставила руку ко рту и в следующее мгновение оказалась возле туалета. Как бы это противно не звучало, меня вырвало. И после этого мне действительно стало гораздо легче — боль как рукой сняло. Настроение поднялось, я готова была плясать и петь, что мне лучше. По этому случаю я решила наградить себя французским круассаном за чашечкой легкого эспрессо, читая свежую газету, сидя в халате.

— Ай, да я! Вот умница! — случайно сказала я вслух после того, как в голове у меня зародилась эта гениальная идея.