Никогда не делай поспешных выводов. Ведь не сможешь просить прощения, когда кто-то умрет, будет поздно. И когда ты испытаешь на своей шкуре, ты поймешь это. Возможно, бы все были живы в ту красивую ночь, если бы не скандал. Виновна. Это клеймо будет всегда на её плечах. Спокойная жизнь покинула её в тот момент, внутренний мир рухнул как и надежды на мирную жизнь.
146 мин, 49 сек 17057
— Джек, подведи её ко мне. Пусть позабавиться девочка, — синелицый подтащил меня к Стиву и я, сев рядом с парнем, прошептала ему как можно тише: «Мы выберемся отсюда, слышишь? Я обещаю. А пока делай, что они скажут, хорошо?» «Но Стив даже не смотрел на меня. Всё так же упершись взглядом в пол, парень тихо дышал. — Ну, что ты медлишь? — спросил Джефф. — Нож в руку — и за дело! — он просто«впилил» мне какой-то дурацкий нож для мяса и стал наблюдать за моей реакцией.
Спустя пять минут нашего молчания, я этим вывела Джеффа из себя. «Отлично, теперь попрошу его оставить Стива и не убивать его, — думала я». Но тут моё запястье схватила холодная сильная рука и, покрепче сжал нож в моей руке, вонзил прямо в глаз Стиву.
— Не-е-е-е! — заорала я, кинувшись на полумёртвое тело Стива. — Не умирай! Нет, слышишь?! Не смей! — голос жутко хрипел, из глаз ручьём текли слёзы, а я ревела и орала одновременно, обнимая уже мёртвое тело когда-то моего любимого парня…
От Автора:
Фуууух… Наконец-то что-то написала:D
Надрывая горло от хриплого крика и слёз, я сидела на коленях, обнимая голову Стива и покачивалась из стороны в сторону. Мне кажется, что самая последняя стадия истерики — временами тихий, временами громкий сиплый, даже немного хриплый рёв, который то и дело царапает внутри горло, и хочется блевать. И никаких слёз, потому что плакать уже нечем. Вот примерно такое состояние было у меня. И будто никаких других звуков, кроме моего плача. Всё исчезло, и темнота окутала нас двоих, а звуков по-прежнему нет.
Вывел из этого «сумрачного» состояния оклик Джека, который требовательно и настойчиво повторял имя«Николь». Меня немного передёрнуло.
— Харош хуйнёй страдать. Приготовь лучше чо-нить похавать, — будто подгоняя меня, Джефф уселся на диван, расставив ноги.
«Что, сука, ужаленные пчелой яйца мешают?!» — про себя, но гневно, подумала я. Ох, как бы мне хотелось сейчас их ударить или убить. После этих его слов меня будто прорвало. Я как закипающий чайник — когда готова, начну не свистеть, как он, а ругаться. Причём сильно.
— Вы… Вы что, так и оставите его здесь валяться?! Вы нормальные или как?! Человек мёртв, его нужно похоронить, а вы так спокойно расхаживаете?! У вас осталось хоть ещё что-то человечное и моральное или эти ваши убийства мозги проели, что вы и мыслить нормально не можете? Вы вообще помните, что такой любовь или доброта? Или же простой эти… — я закрыла рот рукой и вытаращила глаза и уже вполголоса продолжила, — кет…
Боже, ну и дура! Надо же было ляпнуть такое! Язык мой — враг мой, не могу его держать за зубами. А с другой стороны — я высказалась, мне легче стало. Ведь, веря психологам, что, выговорившись, будто камень с плеч падает. Видимо, в моей ситуации это не подействовало. Нет, на пару минут, когда меня серьёзно так бомбило, что я аж плевалась слюной и размахивала руками, стало легче, но потом, осознав всю дебильность своего высказывания, мне стало худо.
— Ааа, чё я болтаю, — на вдохе протараторила я.
— Вот сейчас обидно было, — с досадой произнес Джек. — Понимаешь, моя дорогая и горячо любимая Николь, мы не должны выслушивать твои «дерзкие» оскорбления в наш адрес, мы не должны сюсюкаться с тобой, мы не должны тебе не делать больно, но мы это выполняем. Странно, не так ли? — он приобнял меня по-дружески за плечо. — Ты скажи спасибо, что ещё жива, а не разлагаешься, как твой возлюбленный на полу. И, знаешь еще, какая замечательная вещица есть?
— К-какая… — с осторожность, тихо спросила я.
— Мы не умеем ни любить, ни сострадать, ни радоваться, как это умело делают люди, ни чувствовать тепло — ничего. Мы не хотим быть похожими на них, так как Джефф и все остальные в Крипипасте только лишь из-за этих людей. Сечешь фишку?
— Какие ещё «все остальные»? — я захлопала глазами.
— А, таки ты не знаешь? Ну, завтра узнаешь. Они как раз придут, посмотрят на тебя, полакомятся тобой… — Джек стал более загадочным, что мне пугало.
— Джек, ты в норме или как вообще?
— Блять, ты тупая что ль?! Или на тебя нужно орать, чтобы дошло? — подняв лениво голову со спинки дивана, подключился Джефф. — Тебе же ясно сказали: мы можем тебя убить запросто, и ты не сможешь этому помешать. Хоть ты плачь, хоть голой тут пляши, хоть ори, что любишь нас — не поможет. Но. Пока мы тебя не убили, так что молчи и не рыпайся вообще. Понятно?
Я стояла в полном недоумении. Что, мать вашу, происходит?! Что за нелепая такая ситуация? Мозг кипел. Хотя, неправильно сказала: он просто взрывался.
— Я не поняла. Что сейчас было? К чему эти разговоры? Зачем вы это мне сказали? Я не понима-а-аю! — присела на колени и положила руки на голову.
— Тупая звиздец просто, — сказал Джек и тюкнул меня чем-то по голове, что я отключилась.
Я лениво открыла глаза и потянулась. Видимо, никто переносить меня не собирался, поэтому и оставили на полу лежать. Резко вспыли картинки вчерашней потасовки, и я молнией вскочила посмотреть, где тело Стива.
Спустя пять минут нашего молчания, я этим вывела Джеффа из себя. «Отлично, теперь попрошу его оставить Стива и не убивать его, — думала я». Но тут моё запястье схватила холодная сильная рука и, покрепче сжал нож в моей руке, вонзил прямо в глаз Стиву.
— Не-е-е-е! — заорала я, кинувшись на полумёртвое тело Стива. — Не умирай! Нет, слышишь?! Не смей! — голос жутко хрипел, из глаз ручьём текли слёзы, а я ревела и орала одновременно, обнимая уже мёртвое тело когда-то моего любимого парня…
От Автора:
Фуууух… Наконец-то что-то написала:D
Глава 15. Новьё
POV Николь.Надрывая горло от хриплого крика и слёз, я сидела на коленях, обнимая голову Стива и покачивалась из стороны в сторону. Мне кажется, что самая последняя стадия истерики — временами тихий, временами громкий сиплый, даже немного хриплый рёв, который то и дело царапает внутри горло, и хочется блевать. И никаких слёз, потому что плакать уже нечем. Вот примерно такое состояние было у меня. И будто никаких других звуков, кроме моего плача. Всё исчезло, и темнота окутала нас двоих, а звуков по-прежнему нет.
Вывел из этого «сумрачного» состояния оклик Джека, который требовательно и настойчиво повторял имя«Николь». Меня немного передёрнуло.
— Харош хуйнёй страдать. Приготовь лучше чо-нить похавать, — будто подгоняя меня, Джефф уселся на диван, расставив ноги.
«Что, сука, ужаленные пчелой яйца мешают?!» — про себя, но гневно, подумала я. Ох, как бы мне хотелось сейчас их ударить или убить. После этих его слов меня будто прорвало. Я как закипающий чайник — когда готова, начну не свистеть, как он, а ругаться. Причём сильно.
— Вы… Вы что, так и оставите его здесь валяться?! Вы нормальные или как?! Человек мёртв, его нужно похоронить, а вы так спокойно расхаживаете?! У вас осталось хоть ещё что-то человечное и моральное или эти ваши убийства мозги проели, что вы и мыслить нормально не можете? Вы вообще помните, что такой любовь или доброта? Или же простой эти… — я закрыла рот рукой и вытаращила глаза и уже вполголоса продолжила, — кет…
Боже, ну и дура! Надо же было ляпнуть такое! Язык мой — враг мой, не могу его держать за зубами. А с другой стороны — я высказалась, мне легче стало. Ведь, веря психологам, что, выговорившись, будто камень с плеч падает. Видимо, в моей ситуации это не подействовало. Нет, на пару минут, когда меня серьёзно так бомбило, что я аж плевалась слюной и размахивала руками, стало легче, но потом, осознав всю дебильность своего высказывания, мне стало худо.
— Ааа, чё я болтаю, — на вдохе протараторила я.
— Вот сейчас обидно было, — с досадой произнес Джек. — Понимаешь, моя дорогая и горячо любимая Николь, мы не должны выслушивать твои «дерзкие» оскорбления в наш адрес, мы не должны сюсюкаться с тобой, мы не должны тебе не делать больно, но мы это выполняем. Странно, не так ли? — он приобнял меня по-дружески за плечо. — Ты скажи спасибо, что ещё жива, а не разлагаешься, как твой возлюбленный на полу. И, знаешь еще, какая замечательная вещица есть?
— К-какая… — с осторожность, тихо спросила я.
— Мы не умеем ни любить, ни сострадать, ни радоваться, как это умело делают люди, ни чувствовать тепло — ничего. Мы не хотим быть похожими на них, так как Джефф и все остальные в Крипипасте только лишь из-за этих людей. Сечешь фишку?
— Какие ещё «все остальные»? — я захлопала глазами.
— А, таки ты не знаешь? Ну, завтра узнаешь. Они как раз придут, посмотрят на тебя, полакомятся тобой… — Джек стал более загадочным, что мне пугало.
— Джек, ты в норме или как вообще?
— Блять, ты тупая что ль?! Или на тебя нужно орать, чтобы дошло? — подняв лениво голову со спинки дивана, подключился Джефф. — Тебе же ясно сказали: мы можем тебя убить запросто, и ты не сможешь этому помешать. Хоть ты плачь, хоть голой тут пляши, хоть ори, что любишь нас — не поможет. Но. Пока мы тебя не убили, так что молчи и не рыпайся вообще. Понятно?
Я стояла в полном недоумении. Что, мать вашу, происходит?! Что за нелепая такая ситуация? Мозг кипел. Хотя, неправильно сказала: он просто взрывался.
— Я не поняла. Что сейчас было? К чему эти разговоры? Зачем вы это мне сказали? Я не понима-а-аю! — присела на колени и положила руки на голову.
— Тупая звиздец просто, — сказал Джек и тюкнул меня чем-то по голове, что я отключилась.
Я лениво открыла глаза и потянулась. Видимо, никто переносить меня не собирался, поэтому и оставили на полу лежать. Резко вспыли картинки вчерашней потасовки, и я молнией вскочила посмотреть, где тело Стива.
Страница 19 из 38
