Гамбит на троих, или Ход бараном

Откуда-то доносились голоса. Гермиона слышала их глухо, словно её уши были закрыты комками ваты. Преодолевая ужасную слабость, она попыталась пошевелиться. Голоса сразу же стихли.

Гермиона открыла глаза и прямо над собой увидела лица: взволнованное Минервы, сосредоточенное Поппи, удручённо-удивлённое Альбуса, невозмутимо-непроницаемое Северуса и… чёрную мохнатую морду барашка.

— Она очнулась, — констатировала Помфри и засуетилась, произнося одно за другим диагностические заклинания.

Гермиона обнаружила, что полулежит в мягком, обитом цветастым ситцем кресле. Такое мог сотворить только Дамблдор.

— Ну и напугала же ты нас, дорогая, — Минерва протянула Гермионе стакан воды.

— Немудрено, учитывая то, что ей пришлось пережить в последнее время, — раздался строгий голос мадам Помфри. — Надо доставить её в Больничное крыло. Девочке необходим курс лечения и полный покой!

— Нет, Поппи, я лучше знаю, что ей сейчас нужно! — категорично возразил Снейп. — А для вас, Альбус, у меня есть подарок. Я сейчас, собственно, как раз с этим и шёл к вам.

С этими словами он извлёк из кармана мантии бутылку с зеленоватым содержимым и протянул её Дамблдору.

— Что это? — тихо спросил директор, с подозрением глядя на Снейпа.

— Это Метеглин — традиционная валлийская медовуха с травами и специями, — ответил Снейп. — Я приобрёл её сегодня, на обратном пути. Попробуйте. Уверен, вам понравится.

Дамблдор принял подарок и, видимо, хотел что-то сказать, но лишь снова беззвучно открыл и закрыл рот. Снейп смотрел на него с язвительной ухмылкой.

— И ещё, Альбус, не используйте больше напитки, как средство для достижения своих целей. Особенно против зельевара.

С этими словами Снейп подхватил Гермиону на руки и зашагал к лестнице.

— Ученик непременно должен превзойти своего учителя. В этом и есть самая высшая заслуга учителя… Меня… Короче, моя заслуга! — донёсся следом голос Дамблдора.

Гермиона скорее почувствовала, чем услышала, как Снейп усмехнулся. Уткнувшись носом в его грубую дорожную мантию и вдохнув любимый запах, она счастливо заулыбалась.

Глава девятая

— Ты хоть понимаешь, что я пережила за эти два дня? — бушевала Гермиона спустя несколько дней. — Ну ладно Дамблдор, к его экстравагантности уже все привыкли. Но ты! Как ты мог так поступить? Так разыграть всех: Альбуса, Поппи, Минерву, меня, в конце концов! А ведь я была готова ради тебя стать анимагом! Ты слышишь? Я готова была стать овцой!

Снейп сидел в своём любимом кресле и молчал. Он даже не пытался что-либо возражать и лишь невозмутимо наблюдал, как Гермиона мечется по комнате, эмоционально жестикулируя.

Слова возмущения и невысказанных обид лились из неё бурным потоком Ниагарского водопада, извергались огненными фонтанами Везувия. Казалось, что вокруг неё полыхало ослепительное зарево праведного гнева. Не замолкая ни на секунду, она выплёскивала всё, что накопилось внутри неё за много-много лет: как злилась от бессилья и несправедливости на его уроках; как отстаивала своё право любить его, отчаянно борясь за это со всем окружающим её миром; как изводила себя в лаборатории, создавая своё оборотное зелье; как, стиснув зубы, глотала упрёки и оскорбления, будучи уже его ученицей; что почувствовала, увидев колдографии из стриптиз-клуба; как готова была наслать на него все кары небесные за то, что он выпихнул её в каминную сеть, а сам спокойно уехал; и как чуть не умерла, когда увидела барана в коридоре перед кабинетом директора и поняла, что Дамблдор не смог вернуть ему человеческий облик.

Наконец Гермиона остановилась перед ним поникшая, словно сдувшийся воздушный шар. Опустив руки и глядя ему прямо в глаза, она тихо спросила:

— Неужели тебе совершенно наплевать на мои чувства и переживания?

Ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь на миг шевельнулись губы:

— Нет.

Гермиона удивлённо вскинула брови. Она не ожидала услышать ответ и сразу поторопилась задать следующий вопрос:

— Тогда почему…

— Гермиона, — перебил её он, — скажи, ты действительно готова была оставить у себя это животное и ухаживать за ним всю его оставшуюся жизнь?

Она открыла было рот, чтобы ответить, но вместо этого растерянно развела руками.

— А как же иначе? Я же думала, что это ты.

Снейп притянул её к себе и усадил на колени.

— Знаешь, до недавнего времени я был уверен, что в этой жизни меня уже ничто не сможет удивить, — произнёс он. — Признаю, ошибался.

Гермиона хмуро посмотрела на него, но промолчала.

— Что ж, мне ничего не остаётся, я должен поступить, как полагается джентльмену. Давай поженимся!

В глазах Гермионы вспыхнул недобрый огонёк.

— Должен? — её голос дрогнул.

— Прекрати придираться к словам, — Снейп рассмеялся. — Хорошо, давай я попробую так…

Поставив её на ноги, он встал перед ней, а потом опустился на одно колено. В его руке материализовалась роза с пурпурными лепестками.

— Мисс Грейнджер, вы будете моей женой!