Фандом: Гарри Поттер. Как часто слова, произнесенные в шутку, вдруг становятся реальностью? Маги точно знают, что достаточно часто. Гарри и Одри отправились на второй курс Хогвартса, надеясь, что этот год получится чуть веселее предыдущего. Так и получилось, вот только юные мародеры имели в виду совсем другое веселье.
358 мин, 36 сек 3279
— Благодарю. Мне, кстати, нравится розовый. По-моему, он идеально подойдет Доре.
— Я же говорила, мам! — с горячностью вскрикнула девушка, а Андромеда осуждающе посмотрела на Фрэнка.
Но тот уже махал им рукой, направляясь в дом. Пустые и гулкие коридоры первого этажа радостно множили бодрый шаг Фрэнка. Тот насвистывал себе под нос старую песенку, которую любил еще в юности, попутно радуясь простой планировке этого поместья. Он толкнул нужную дверь, и Беллатрикс, явно не привыкшая к столь ранним визитам, испуганно вскрикнула. Она завтракала за небольшим столиком у окна, перед ней стояла ваза со свежими цветами — Августа сама собирала оранжерейные тюльпаны для «девочек Блэк». Под девочками она, впрочем, имела ввиду двух других сестер, но цветами здесь явно наслаждалась та «девочка», которую Августа ненавидела.
— Собирайся! Нам нужно купить хотя бы шесть пегасов, и Сириус сказал, что ты в этом разбираешься.
— Я никуда не поеду! — несколько визгливо ответила Белла и тут же испуганно опустила взгляд на кофейную чашку.
Она так испугалась появления Фрэнка, что даже пролила капельку кофе на белоснежную скатерть. А теперь вновь вздрогнула, когда Фрэнк сел рядом с ней. Он нахально взял ее кружку и одним глотком выпил все кофе.
— Да куда ты денешься. Никаким другим способом тебе от меня не отвязаться, а я без тебя отсюда не уйду.
Природная вспыльчивость заставила Беллу вскочить со стула, серебряная ложечка жалобно звякнула, упав с края блюдечка. Но тут Белс наткнулась на насмешливый взгляд Лонгботтома и несколько раз возмущенно вздохнула, чтобы промолчать, сконфуженно посмотрев в сторону окна. Кофе себе она варила сама. И наслаждалась им в одиночестве, перечитывая письма дочери. Это утро не просто испорчено, оно просто не подлежит улучшению.
— Ты же не можешь вечно от меня бегать? Давай, собирайся. Что там тебе надо? Туфли, шляпа.
Белс недовольно уставилась на Фрэнка. Дома было хорошо. Дома можно варить кофе, читать книги и никто не говорит, что она убийца и злодейка.
— Да хватит уже, а? Я не знаю, что там тебе твоя совесть говорит, но моей вот очень неуютно. Прокляла? Было дело. Но исправила и даже десять лет в Азкабане отсидела. Все. Квиты. Хватит прятаться. Одевайся. Детям полезно общаться с животными. И не смотри так на меня. Давай-давай. Собирайся. А то я сейчас начну тут распевать песни и танцевать шотландские народные танцы. Или ты всерьез полагала, что всех раздражать — это прерогатива Блэков?
Сердитый то ли вздох, то ли рычание вырвалось у Белс против воли. Фрэнк захохотал:
— Могу поспорить, сейчас ты жалеешь, что вообще меня расколдовала.
Еще раз сердито вздохнув, Белла тряхнула волосами — тугие кудряшки задорно подпрыгнули, чем вызвали еще большее веселье у Фрэнка. Белла налила себе из кофейника еще немного кофе, так же быстро выпила его и направилась к выходу из этой комнаты: совершенно недопустимо появляться на людях в таком виде.
Фрэнк, все так же мурлыкая себе что-то под нос, спокойно проследовал за ней. Остановился только у двери спальни, всем своим видом показывая, что и не думает отсюда уходить.
Белс быстро оделась. Темное платье со шнуровкой, высокие сапоги на небольшом каблуке, от шляпки она решительно отказалась. Раз уж даже Нарцисса позволяет себе ее не носить, то и Белс не желает пытаться как-то прикрепить эту часть женского туалета на своих свободолюбивых волосах. С некоторой долей раздражения она посмотрела на себя в зеркало. Вся в черном. Как всегда.
— Я готова, — Белс широко распахнула дверь комнаты.
Фрэнк учтиво предложил даме руку.
— Вот ты сейчас серьезно? Ты всерьез считаешь, что нам стоит появляться не просто вместе, но еще и под руку?
— Не будь ханжой, Беллатрикс. Если кому не плевать, то пусть себе сплетничают. По-моему, мы с тобой уж точно имеем полное право вести себя, как нам в голову взбредет.
— Быть может, мне всегда мечталось выйти в центр Косой Аллее и начать убивать всех подряд?
— Всегда знал, что у тебя богатое воображение, — с усмешкой ответил Фрэнк.
Только когда они спустились вниз, Белла поняла, как ловко тот ушел со скользкой темы. На улице он так же жизнерадостно помахал рукой Андромеде, а потом остановился на небольшой площадке, откуда обычно все аппарировали.
— Куда мы идем, кстати? — спросил он.
— Что значит — куда? — удивилась Белла. — Это ведь ты вытащил меня из дома.
— Да. И кроме того, что я считаю необходимым вывести тебя в люди, я пришел еще и по делу: нам нужны пегасы. Хорошие. И лично я не представляю, где их можно купить.
Белс недоверчиво обернулась к мужчине.
— Ты серьезно? То есть ты вот так спокойно позволишь мне аппарировать тебя в совершенно незнакомое место? Меня вообще-то из-под домашнего ареста выпустили совсем недавно.
— А что, ты уже хочешь меня проклясть? Думаю, я не смогу тебя взбесить больше, чем когда только пришел. Давай. Аппарируй нас. Умирать мне уже не страшно.
— Я же говорила, мам! — с горячностью вскрикнула девушка, а Андромеда осуждающе посмотрела на Фрэнка.
Но тот уже махал им рукой, направляясь в дом. Пустые и гулкие коридоры первого этажа радостно множили бодрый шаг Фрэнка. Тот насвистывал себе под нос старую песенку, которую любил еще в юности, попутно радуясь простой планировке этого поместья. Он толкнул нужную дверь, и Беллатрикс, явно не привыкшая к столь ранним визитам, испуганно вскрикнула. Она завтракала за небольшим столиком у окна, перед ней стояла ваза со свежими цветами — Августа сама собирала оранжерейные тюльпаны для «девочек Блэк». Под девочками она, впрочем, имела ввиду двух других сестер, но цветами здесь явно наслаждалась та «девочка», которую Августа ненавидела.
— Собирайся! Нам нужно купить хотя бы шесть пегасов, и Сириус сказал, что ты в этом разбираешься.
— Я никуда не поеду! — несколько визгливо ответила Белла и тут же испуганно опустила взгляд на кофейную чашку.
Она так испугалась появления Фрэнка, что даже пролила капельку кофе на белоснежную скатерть. А теперь вновь вздрогнула, когда Фрэнк сел рядом с ней. Он нахально взял ее кружку и одним глотком выпил все кофе.
— Да куда ты денешься. Никаким другим способом тебе от меня не отвязаться, а я без тебя отсюда не уйду.
Природная вспыльчивость заставила Беллу вскочить со стула, серебряная ложечка жалобно звякнула, упав с края блюдечка. Но тут Белс наткнулась на насмешливый взгляд Лонгботтома и несколько раз возмущенно вздохнула, чтобы промолчать, сконфуженно посмотрев в сторону окна. Кофе себе она варила сама. И наслаждалась им в одиночестве, перечитывая письма дочери. Это утро не просто испорчено, оно просто не подлежит улучшению.
— Ты же не можешь вечно от меня бегать? Давай, собирайся. Что там тебе надо? Туфли, шляпа.
Белс недовольно уставилась на Фрэнка. Дома было хорошо. Дома можно варить кофе, читать книги и никто не говорит, что она убийца и злодейка.
— Да хватит уже, а? Я не знаю, что там тебе твоя совесть говорит, но моей вот очень неуютно. Прокляла? Было дело. Но исправила и даже десять лет в Азкабане отсидела. Все. Квиты. Хватит прятаться. Одевайся. Детям полезно общаться с животными. И не смотри так на меня. Давай-давай. Собирайся. А то я сейчас начну тут распевать песни и танцевать шотландские народные танцы. Или ты всерьез полагала, что всех раздражать — это прерогатива Блэков?
Сердитый то ли вздох, то ли рычание вырвалось у Белс против воли. Фрэнк захохотал:
— Могу поспорить, сейчас ты жалеешь, что вообще меня расколдовала.
Еще раз сердито вздохнув, Белла тряхнула волосами — тугие кудряшки задорно подпрыгнули, чем вызвали еще большее веселье у Фрэнка. Белла налила себе из кофейника еще немного кофе, так же быстро выпила его и направилась к выходу из этой комнаты: совершенно недопустимо появляться на людях в таком виде.
Фрэнк, все так же мурлыкая себе что-то под нос, спокойно проследовал за ней. Остановился только у двери спальни, всем своим видом показывая, что и не думает отсюда уходить.
Белс быстро оделась. Темное платье со шнуровкой, высокие сапоги на небольшом каблуке, от шляпки она решительно отказалась. Раз уж даже Нарцисса позволяет себе ее не носить, то и Белс не желает пытаться как-то прикрепить эту часть женского туалета на своих свободолюбивых волосах. С некоторой долей раздражения она посмотрела на себя в зеркало. Вся в черном. Как всегда.
— Я готова, — Белс широко распахнула дверь комнаты.
Фрэнк учтиво предложил даме руку.
— Вот ты сейчас серьезно? Ты всерьез считаешь, что нам стоит появляться не просто вместе, но еще и под руку?
— Не будь ханжой, Беллатрикс. Если кому не плевать, то пусть себе сплетничают. По-моему, мы с тобой уж точно имеем полное право вести себя, как нам в голову взбредет.
— Быть может, мне всегда мечталось выйти в центр Косой Аллее и начать убивать всех подряд?
— Всегда знал, что у тебя богатое воображение, — с усмешкой ответил Фрэнк.
Только когда они спустились вниз, Белла поняла, как ловко тот ушел со скользкой темы. На улице он так же жизнерадостно помахал рукой Андромеде, а потом остановился на небольшой площадке, откуда обычно все аппарировали.
— Куда мы идем, кстати? — спросил он.
— Что значит — куда? — удивилась Белла. — Это ведь ты вытащил меня из дома.
— Да. И кроме того, что я считаю необходимым вывести тебя в люди, я пришел еще и по делу: нам нужны пегасы. Хорошие. И лично я не представляю, где их можно купить.
Белс недоверчиво обернулась к мужчине.
— Ты серьезно? То есть ты вот так спокойно позволишь мне аппарировать тебя в совершенно незнакомое место? Меня вообще-то из-под домашнего ареста выпустили совсем недавно.
— А что, ты уже хочешь меня проклясть? Думаю, я не смогу тебя взбесить больше, чем когда только пришел. Давай. Аппарируй нас. Умирать мне уже не страшно.
Страница 70 из 100
