Гарри Поттер и несостоявшаяся МРТ

— Вернон, я не собираюсь его воспитывать! — заявила Петуния, подозрительно глядя на сверток. То же самое Вернон услышал от своего троюродного брата, но считаться с его мнением Вернон не собирался. Хотя бы потому, что с ним Вернон не жил. Так Гарри Джеймс Поттер оказался у доктора Хауса.

Гарри Джеймс Хаус вместо детского сада ходил в больницу. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Взять хотя бы то, что любимой книжкой с картинками у маленького Гарри был анатомический атлас, а вязать хирургические узлы ребенок научился раньше, чем писать. На вопрос «Кем ты хочешь стать?», который взрослые почему-то обожают задавать детям, четырехлетний Гарри уверенно отвечал: «Тлавматологом-олтопедом!». Впрочем, к семи годам Гарри сменил приоритеты и решил пойти в патологоанатомы, а к одиннадцати годам пришел к выводу, что нейрохирурия перспективнее. Поэтому, когда 30 июня Гарри, вместе со свежим номером «New England Medical Journal» достал письмо из какого-то Хогвартса, он счел, что это очередная рекламная листовка, и нераспечатанный конверт отправился в мусор. Доктор Хаус (быть именуемым«папой» Хаус почему-то наотрез отказывался, утверждая, что он не настолько стар, впрочем, Гарри это не смущало) вечером ушел на суточное дежурство, и на следующее утро Гарри был весьма озадачен, услышав звонок в дверь. На пороге стоял крайне любопытный тип.

— У вас проблемы с гипоталамо-гипофизарной системой, — сказал Гарри вместо «здравствуйте».

— Гарри! — расплылся в улыбке незнакомец, и Гарри попятился к двери на кухню, откуда можно было выскочить во двор. — Ты так похож на отца! Ты получил письмо из Хогвартса?

— Вы ошиблись домом, — сказал Гарри, который начал подозревать, что человек с явным переизбытком соматотропина еще и сектант. — Папа будет после восьми. Он на сутках.

После этого Гарри захлопнул дверь и через черный ход покинул дом. Через два квартала жила патологоанатом Молли, у которой очень кстати был выходной. Гарри прекрасно провел день, изучая отличительные признаки инфаркта миокарда от хронической ишемической болезни сердца, и к вечеру даже забыл про утреннего посетителя.

— Па? — в гостиной горел свет и с улицы был виден чей-то огромный силуэт.

— Гарри, сколько раз тебе говорить! Хаус! — нервно воскликнули из гостиной. Гарри осторожно приоткрыл дверь. Прямо в грязных сапогах и не менее грязной куртке утренний великан восседал в мягком кресле. При комнатном освещении были видны спутанные волосы, и Гарри поморщился, заподозрив педикулез. Судя по выражению лица отца, тот тоже был не в восторге.

— Но Гарри Поттер должен учиться в Хогвартсе! — патетически воскликнул гость.

— Не знаю, что там должен Гарри Поттер, — процедил Хаус, — но Гарри Хаус поедет в приличную публичную школу. Насколько я понял, карьера врача после вашего Хогвартса ребенку не светит.

— Ну… он может пойти в Мунго… — поморщился великан.

— Господин Хагрид, я являюсь отцом этого ребенка по документам, и я решаю, где ему учиться. Фокусником он не будет. Я ясно выразился?

— Это МАГИЯ, маггл! — пророкотал господин Хагрид, приподнимаясь с кресла и хватаясь за зонт.

— Эй, — пискнул Гарри, думая, что зря он игнорировал психиатрию.

— Гарри Джеймс Поттер, — развернулся к нему гость, — ты — волшебник!

— Гарри Хаус, — сказал отец, стоя на платформе 9 ¾. — Я до последнего надеялся, что это типичный шизофренический бред.

Гарри кивнул. За оставшийся месяц он успел-таки прочесть учебник по психиатрии.

— Оказалось иначе, — продолжил Хаус. — Но это не отменяет всего остального, что я тебе говорил. Помни. Все люди лгут.

Вопросом, лгут ли Говорящие Шляпы, Гарри задался несколько часов спустя, выслушав очень плохо сложенную песенку про факультеты. Некий Рональд Уизли, отчаянно всю дорогу набивавшийся в друзья и мечтавший вслух о Гриффиндоре, Гарри не понравился.

— Гарри … — женщина, читавшая список учеников, запнулась.

— Хаус! — пропищал Гарри из толпы.

— Поттер! — громко сказала она. Гарри поморщился. Но он уже знал, что с сумасшедшими не спорят, а пока что таковыми он по умолчанию считал всех «магов».

— Так-так, интересно, — сказала Шляпа. — Храбр, амбициозен, довольно умен…

— Довольно? — мысленно возмутился Гарри.

— Хорошо, очень умен. Хочешь в Когтевран?

— Какой самый престижный факультет? — подумал Гарри. — В смысле, откуда выпустились самые успешные люди?

— СЛИЗЕРИН! — прогремело на весь зал. Гарри сидел спиной к преподавательскому столу, и потому не видел, как директор поправил очки, а человек с сальными волосами довольно заметно прижал руку к грудине в типичном жесте, характерном для приступа стенокардии.