Гарри Поттер и Теория Вероятности

Глава 5. О чем долго хотели спросить

Пока старые школьные враги вели полезные для будущего беседы, Гарри и Драко ждали Невилла в небольшой беседке. У Лонгботтомов не было парка, разбитого по всем правилам ландшафтного дизайна. За домом — лес, сбоку — теплицы, напротив входа — аккуратная полянка и кусты сирени, посаженные лично Невиллом. Впрочем, в лесочке за домом имелся и мраморный фонтан, заросший тиной и кувшинками, и лавочки под сенью деревьев, и вот такая массивная беседка с лавками и столом. Решив, что Фрэнк Лонгботтом их за это убивать не будет, Гарри вытащил палочку и произнес несколько заклинаний. Так, самые простые — никаких насекомых, никакого ветра и никаких лишних ушей. Через пару минут появился и Невилл. Высокий и массивный для своих лет, он при этом был сущим ребенком на лицо и стариком в разговорах.

— Что такие кислые? — спросил он, выставляя на стол корзинку со снедью.

Они решили перекусить в этой беседке, с комфортом расположившись на полосатых подушках. В поместье Блэк было уютно, но тот уют был роскошным и тяжелым, а у Лонгботтомов все было теплым и простым. Как эта беседка — матрасы на сидушках, гора подушек и несколько свечек над столом без скатерти. Из корзины Невилл достал пирожки и булочки, а Драко в это время разливал по стаканам сливочное пиво.

— Мы делаем ставки: обойдутся ли разборки Сириуса и профессора Снейпа без крайностей? — чуть помедлив, ответил Гарри.

Невилл хмыкнул и спросил:

— Они правда так враждовали в школе? Просто я слышал много историй про Сириуса и твоего отца от профессора Спраут, но вот про то, что наш профессор зельеварения с ними вместе учился…

Драко предположил:

— Может это просто непедагогично: рассказывать тебе о том, как два самых талантливых ученика курса задирали третьего в списке лучших учеников?

Невилл, уже усаживаясь рядом с Гарри, согласно хмыкнул.

— Возможно, и мы были бы такими же, если бы я не был крестником Сириуса, — предположил Гарри. — Видели же, как наши в сторону слизеринцев косятся. Если к тебе, Драко, попривыкли за три года, то Крэбб и Гойл вызывают лютое отвращение.

Они на пару минут замолчали, каждый представляя мир, где бы они враждовали между собой, как и было заведено у змей и львов.

— Вам-то хорошо было бы, — вздохнул Драко. — Вас двое.

Он не очень любил возвращаться в школу еще и по этой причине. Несмотря на то, что Крэбб и Гойл почти всегда были рядом, Драко не хватало общения с друзьями. Каждый раз, встречая их за завтраком в столовой, Драко слушал последние гриффиндорские новости и завидовал друзьям. Совсем немного. Их на красно-золотом факультете много, они держатся тесной группой и почти каждый вечер у них что-то происходит.

— Теперь ты киснешь, — обвинительно заявил Невилл.

Он опирался на стол локтями и задумчиво вращал стакан со сливочным пивом.

— Просто… скоро в Хогвартс, — признался Драко. — У нас на факультете почти все девчонки вечно сплетничают, а парни обсуждают только квиддич и свою семью. Захочешь поболтать о зельях, приходится тащиться в клубную комнату, а вы же все заняты на своих дополнительных. Луна танцует, Сьюзен неразговорчива, Ханна, поймите меня правильно, слишком уж девочка…

Невилл и Гарри тихо засмеялись, прерывая список жалоб Драко. Действительно, из всей их компании Ханна была не только самой тихой, но еще и самой домашней. Одри — дьяволенок в юбке, Гермиона загружена не меньше Гарри, Сьюзен любит книги и тишину, Джинни любит квиддич и пошутить, а Мишель уверенно идет к своей цели. Девочки старательно выполняют все указания сестер Блэк и никто не сможет попрекнуть их в недостаточной женственности, но лишь Ханна выглядит и ощущается именно так. Как что-то нежное, хрупкое, что непременно нужно защитить. Она любит красивые платья, кулинарию, знает десятки бытовых заклинаний и всегда готова выслушать и утешить. Ханну любили и защищали. Но для Драко, в целом достаточно упрямого и любопытного, она была совершенно непонятым человеком.

— Мы уже поняли, что твой образец идеальной девушки — Гермиона Грейнджер, — беззлобно произнес Гарри.

Он действительно не пытался подколоть друга, или смутить. Одно из последствий его тренировок в светлой магии — он становился кристально честен с близкими людьми. Драко, легко распознав тон Гарри, лишь грустно спросил:

— Ладно вы. Но неужели так заметно?

Гарри и Невилл переглянулись.

— Понимаешь, — начал Лонгботтом, — мы почти уверены, что со стороны не заметно. У нас такая толпа, мы все друг с другом общаемся, поэтому сложно понять, что вообще нас вместе держит.

— Но мы-то видим тебя чаще, — продолжил Гарри, — и в несколько отличных ситуациях. Особенно заметно, когда дело касается занятий по традициям и твоего общения с отцом.

Драко тяжело вздохнул, сразу поняв, что имеют в виду друзья.

— Отец ни за что не позволит мне даже просто встречаться с ней. Он начинает орать, если я просто упоминаю, что в моем окружении есть маглорожденная… Поэтому я и не думаю, что вправе сказать Гермионе, — вздохнул он.