Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
922 мин, 1 сек 13846
— Только что была психушка под названием политпедсовет, — пожаловалась Тонкс. — Жаба нас критиковала. Халатное отношение к работе, попустительство, предвзятое отношение к некоторым ученикам! Кто бы говорил! Вся школа знает, что эта подушка надутая с тебя глаз не сводит, только и ждет удобного случая, чтобы наказать! И она что-то квакала про предвзятое отношение! Наехала на каждого учителя! Кроме Снейпа. Но у того был такой вид, что я бы назвала самоубийцей того, кто что-то скажет о его педагогической некомпетентности. Прочитала нам приказ Министерства о запрете преподавать полукровкам. Так что Фиренце и Хагрид уволены.
— Уволены?!
— Не пугайся, — поспешила успокоить его Тонкс. — Хагриду разрешили остаться при школе лесником. А вот Фиренце велено убираться категорически. Досталось и нашей бедной предсказательнице. С профессора Трелони перья летели во все стороны. А она, как назло, от стресса пить начала, пришла сегодня с таким лицом… В общем, Амбридж вынесла ей строгий выговор, боюсь, что Сивилла следующая на вылет из Хогвартса, потому что вместо предсказаний наша директриса хочет поставить уроки по новейшей магической истории. И хочет вести самолично, причем только у старших курсов.
— И профессор Дамблдор по прежнему считает, что Хогвартс — это самое безопасное для меня место? — спросил Гарри.
— Да, Гарри… — твердо ответила Тонкс. — Потому что пока ты в школе, ты живешь и борешься. Если ты себя будешь хорошо вести, то максимум, что тебе грозит, — это порка у Амбридж. Если ты сбежишь и будешь скрываться в доме Сириуса, то … Это ужасно. Поверь мне. Я видела, как он страдал от безделья и невозможности сделать что-либо полезное.
Гарри слегка побледнел, прижимая к себе Сириуса-младшего.
— Держись, Гарри, — подбодрила его Нимфадора. — Мне тоже досталось. Мой доклад о том, что физические наказания в школе можно применять только в крайнем случае, подвергся такой критике со стороны нашей Инквизиторши, что я только голову в плечи втягивала. А ещё… ну, это тоже следовало ожидать… В общем, дуэльный клуб пока закрыли. Под предлогом того, что я на него не завела журнал, не разработала план и методику. Мерлин мой, у меня же нет педагогического образования! Когда эта квакша начинает душить меня перечнем никому не нужных бумажек, я зверею. Ну разве плох был мой дуэльный клуб?
— В том то и дело, что хорош. Вы очень все доступно объясняете и показываете. Ей показалось это опасным, — ответил Гарри.
После разговора с Тонкс Гарри почувствовал, что в нем растет желание сопротивляться, что-то делать, бороться.
— Мы что-нибудь придумаем, Гарри! — твердо произнесла Гермиона, выслушав его. — Только дай мне время сориентироваться, что делать.
Амбридж продолжала инспектировать учителей. И Гарри чувствовал исходящее от неё желание наказать именно его. Зная, что учителя не будут подставлять Гарри под удар, директриса терпеливо ходила на все уроки 7 курса Гриффиндора и сама искала повод, чтобы придраться к чему-либо и заставить Гарри дать повод для порки. И Гарри находил особое удовольствие в том, что на уроках вел себя примерно, знал материал отлично и не давал ни малейшей зацепки раздувающейся от злости Амбридж.
Гораздо труднее было с Инквизиторским отрядом. Малфой и его свита ходили за Гарри едва ли не по пятам. Спасало только то, что его одноклассники, завидев карателей, окружали Гарри плотным кольцом и уводили подальше. В Гриффиндорских часах количество рубинов не поднималось больше 50, хотя учителя не скупились на баллы за хорошие ответы пострадавшего факультета.
— Уволены?!
— Не пугайся, — поспешила успокоить его Тонкс. — Хагриду разрешили остаться при школе лесником. А вот Фиренце велено убираться категорически. Досталось и нашей бедной предсказательнице. С профессора Трелони перья летели во все стороны. А она, как назло, от стресса пить начала, пришла сегодня с таким лицом… В общем, Амбридж вынесла ей строгий выговор, боюсь, что Сивилла следующая на вылет из Хогвартса, потому что вместо предсказаний наша директриса хочет поставить уроки по новейшей магической истории. И хочет вести самолично, причем только у старших курсов.
— И профессор Дамблдор по прежнему считает, что Хогвартс — это самое безопасное для меня место? — спросил Гарри.
— Да, Гарри… — твердо ответила Тонкс. — Потому что пока ты в школе, ты живешь и борешься. Если ты себя будешь хорошо вести, то максимум, что тебе грозит, — это порка у Амбридж. Если ты сбежишь и будешь скрываться в доме Сириуса, то … Это ужасно. Поверь мне. Я видела, как он страдал от безделья и невозможности сделать что-либо полезное.
Гарри слегка побледнел, прижимая к себе Сириуса-младшего.
— Держись, Гарри, — подбодрила его Нимфадора. — Мне тоже досталось. Мой доклад о том, что физические наказания в школе можно применять только в крайнем случае, подвергся такой критике со стороны нашей Инквизиторши, что я только голову в плечи втягивала. А ещё… ну, это тоже следовало ожидать… В общем, дуэльный клуб пока закрыли. Под предлогом того, что я на него не завела журнал, не разработала план и методику. Мерлин мой, у меня же нет педагогического образования! Когда эта квакша начинает душить меня перечнем никому не нужных бумажек, я зверею. Ну разве плох был мой дуэльный клуб?
— В том то и дело, что хорош. Вы очень все доступно объясняете и показываете. Ей показалось это опасным, — ответил Гарри.
После разговора с Тонкс Гарри почувствовал, что в нем растет желание сопротивляться, что-то делать, бороться.
— Мы что-нибудь придумаем, Гарри! — твердо произнесла Гермиона, выслушав его. — Только дай мне время сориентироваться, что делать.
Глава 32. Раздувающее зелье
Прошло ещё три дня нового режима в Хогвартсе. Среди школьников начало увеличиваться число ходящих с повязкой или табличкой «Наказан». С табличкой считалось унизительнее. Филч был счастлив. Работы у него было невпроворот, потому что подростки и старшекурсники еще не совсем осознавали тот факт, что все меняется. Большинство из «осужденных» на порку были приговорены Начальником Инквизиторского отряда. Драко стал настолько невыносим, что вызывал раздражение у всех учителей без исключения. Казалось, что он занимал в школе должность более главную, чем Долорес Амбридж. Больше всех от него страдала Тонкс. Люси Луш бесплатно рассказывала, что Драко при всем классе обзывал ее, и она не смогла наказать его, потому что указ директора сделал Старосту Школы неприкосновенным.Амбридж продолжала инспектировать учителей. И Гарри чувствовал исходящее от неё желание наказать именно его. Зная, что учителя не будут подставлять Гарри под удар, директриса терпеливо ходила на все уроки 7 курса Гриффиндора и сама искала повод, чтобы придраться к чему-либо и заставить Гарри дать повод для порки. И Гарри находил особое удовольствие в том, что на уроках вел себя примерно, знал материал отлично и не давал ни малейшей зацепки раздувающейся от злости Амбридж.
Гораздо труднее было с Инквизиторским отрядом. Малфой и его свита ходили за Гарри едва ли не по пятам. Спасало только то, что его одноклассники, завидев карателей, окружали Гарри плотным кольцом и уводили подальше. В Гриффиндорских часах количество рубинов не поднималось больше 50, хотя учителя не скупились на баллы за хорошие ответы пострадавшего факультета.
Страница 117 из 261
