Гарри Поттер и Враг Сокола

— Которое я назначил ей за проявленное во время моего урока неуважение к старосте школы, — спокойно соврал зельевед.

— Сейчас мисс Грейнджер будет отбывать наказание у меня, — ответила Амбридж.

— Извините, но я назначил раньше вас, госпожа Амбридж, — шелково возразил Снейп.

— Но… я — директор! Я — первая! Накажете ее потом, профессор Снейп.

— Извините, госпожа директор, но в уставе школы не сказано, кто важнее при назначении наказания, так что я имею практически такое же право, как и вы, наказать ученика. Более того, я чту законы педагогики, и настаиваю на том, чтобы ученик отбыл наказание немедленно после его назначения. Иначе теряется воспитательный эффект. Накажите пока мистера Поттера. Идемте, мисс Грейнджер, и впредь, будьте так любезны, не опаздывайте на взыскания, которые назначаю я. Я настаиваю на этом.

Возле двери Гермиона обернулась к Гарри.

Все будет хорошо. Ты же знаешь, что профессор Дамблдор учил меня отвлекаться от боли, — выразительно подумал Гарри.

Гермиона едва заметно кивнула и вышла вслед за профессором Снейпом.

— Ну что ж, миссис Всезнайке как всегда повезло, — произнесла Амбридж, впрочем с облегчением подумав о том, что профессор Снейп, пожалуй, вовремя вмешался. Вид разозлившегося Гарри напугал директрису.

— Как я вижу, мистер Поттер, вы злоупотребляете своими знаниями высшей магии, поэтому вы будете наказаны. Неделю вы должны носить вот это, — Амбридж взяла со стола металлические браслеты, чем-то напомнившие Гарри маггловские наручники, которые он видел в фильмах, только без короткой цепи.

— Это слегка поубавит ваш пыл, — добавила Амбридж, защелкивая браслеты на запястьях Гарри. Затем она, подсмотрев в свой толстый блокнот, произнесла заклинание. — Теперь вы не сможете применять магию.

— То есть как? — опешил Гарри. — Совсем? Но как же я буду учиться? Трансфигурация, заклинания, ЗОТИ…

— Поучите пока теорию. Если в течение этой недели будете вести себя хорошо, я сниму эти штучки, — Амбридж удовлетворено улыбнулась. Страх перед Гарри у неё исчез, и душа директрисы требовала возмездия.

— Теперь присядьте, — Амбридж взмахом волшебной палочки пододвинула к Гарри стул.

Гарри сел.

— Вы слишком удобно расположились, мистер Поттер, это вам не маггловский курорт, а наказание. Сядьте на самый уголок, — Амбридж очертила волшебной палочкой полагающийся Гарри краешек. — Вытяните ноги. Вот так!

Гарри выполнил приказ, думая, что директриса не придyмала ничего нового: ему предстоит сидеть в неудобной позе без возможности пошевелиться. И, конечно, потом опять будет болеть спина. Но, во-первых, Гермиона уже показала ему, как можно быстро избавиться от этих ощущений, а во-вторых, нужно как можно скорее отключиться, чтобы не страдать понапрасну.

Амбридж достала стопу пергаментов и села проверять их. Время от времени она с нетерпением поглядывала на Гарри, явно чего-то ожидая.

А вот не дождешься! — злорадно подумал Гарри и закрыл глаза.

— Мне страшно, Джеймс, — Лили позволила мужу крепче обнять себя. — Уже совсем скоро… Элис говорит, что боль вполне терпимая, но сама-то она ещё не рожала, а вот те, кто уже через это прошел, всякого понарассказывали. Да и я насмотрелась, когда в клинике работала.

— Я разговаривал с женой Артура Уизли, она сказала, ничего страшного, — Джеймс ласково погладил темно-рыжие волосы.

— Ты спрашивал про ее недавние роды? — Лили коротко рассмеялась. — К шестому ребенку я тоже перестану бояться.

— К шестому? — Джеймс тоже рассмеялся. — Представляю себе шестерых маленьких очкастеньких и рыженьких вперемешку поттерят! — Джеймс захохотал. — Держись Хогвартс! Мародеры — навсегда! Продолжение следует!

— Нет, Джеймс, шесть детей — это уже слишком. Двое, максимум трое, — Лили широко улыбалась. — Сейчас я думаю, как пережить первые роды.

— Ну давай рассуждать, как твоя подруга Элис, — Джеймс округлил глаза и сделал лицо подчеркнуто спокойным. — Ребенок лег правильно.

— Да, — кивнула Лили и шлепнула мужа по руке, чтобы он прекратил перекривлять Элис Лавгуд.

— Он небольшой, — продолжил Джеймс, вернув глазам нормальные размеры.

— Да, Гарри маленький.

— Вот, ты ему даже имя придумала. Значит, все будет хорошо, — подытожил Джеймс. — Но самое главное, я тебе буду помогать!

— А ты не упадешь в обморок? Роды — не самое красивое зрелище, — предупредила Лили.

— Так я же помогать буду, а не принимать, — возразил Джеймс.

— Как?

— Буду лежать рядом и за тебя кричать.

— Джеймс! — Лили засмеялась.

— А что, между прочим, так и делают в некоторых африканских племенах, — дурашливо сказал Джеймс. — Так мужчина высказывает, а вернее выкрикивает свою солидарность со страданиями жены. Вот увидишь, я буду очень хорошо кричать!

Почему-то сильно болела спина, рубашка была мокрой от пота, который не просто катился по лбу, спине и даже рукам, а лился тонкими струйками.

— Тужься, Лили! Давай, — подбадривала ее Элис.

— Больно, я же не знала, что это так больно, — простонала Лили.