Гарри Поттер и Враг Сокола

Уроки начнете в самое ближайшее время, — деловито произнес директор, поднимаясь.

— А в кого я буду превращаться? — спросил Гарри, чувствуя, что его сердце неприятно сжимается — неужели ему на роду написано быть постоянным учеником Снейпа?!

— Мы ещё точно не знаем. Вычисление анимагического животного — очень сложная процедура.

— А вдруг это будет какая-то черепаха? — буркнул Гарри, расстроено глядя себе под ноги.

— Что за глупости, мальчик? — Дамблдор сквозь очки укоризненно посмотрел на Гарри. — Разве ты похож на черепаху? Я надеюсь, что это будет либо олень, либо какая-то птица.

Директор пошел к выходу, но остановился и обернулся.

— Гарри, про уроки анимагии не должен знать никто. Кроме Гермионы, Ремуса и Тонкс. Для всех остальных ты продолжаешь практиковаться в блокологии.

— Да, сэр, — ответил Гарри. — А Гермионе нужно будет заниматься анимагией?

— Если только она пожелает.

Когда вечером Гарри и Гермиона смогли уйти в свою комнату, Гарри поведал о своих будущих уроках. Гермиона искренне ему посочувствовала, но постаралась успокоить тем, что начала обрисовывать новые перспективы.

— Если ты сможешь превращаться в животное и не зарегистрируешься в министерстве магии, то у тебя будут такие возможности, Гарри! Если, предположим, ты олень — как твой отец… Значит, ты сможешь спрятаться и жить в лесу. А ещё говорят, что у анимагов обострены некоторые инстинкты. Например, повышается порог обоняния.

— А ещё у всех животных бывает брачный период, — хмыкнул Гарри. — Надеюсь, я тебе не очень буду надоедать? — Гарри рассмеялся, вспомнив похождения отца и Сириуса.

— Нет, — улыбнулась Гермиона. — Более того, ты сможешь повторить подвиги своего папы и беспрепятственно залезать в мою спальню в Хогвартсе.

— Уговорила, я согласен учиться на анимага, — сдался Гарри. — А как ты думаешь, в кого преобразовывается Снейп?

— Наверное, в летучую мышь, — ответила Гермиона.

— Точно, — глаза Гарри расширились. Он вспомнил ощущение мелькнувших крыльев летучей мыши, когда вернулся после поединка с Волдемортом.

— Это хорошее анимагическое животное — умеет летать, ползать, плавать и даже бегать. Кроме этого, прощупывать все вокруг ультразвуком. Очень большие возможности!

— Да, если не считать того, что он на неё стал похож, — ответил Гарри и скопировал излюбленный жест профессора Снейпа заворачиваться в мантию.

Гермиона вернулась из ванной. Гарри лежал на кровати в той же позе, в которой она его видела, когда уходила. Он все ещё переживал по поводу предстоящих уроков со Снейпом.

— Гарри, — девушка села рядом с ним, — ну не надо так. Хочешь, я буду с тобой ходить на уроки?

— Ещё чего не хватало! Тебе и так досталось из-за меня!

— Ну, может, при мне он не будет так сильно к тебе придираться? — Гермиона осторожно погладила его по плечу.

— Какая ему разница! — пробормотал Гарри. — Он терпеть меня не может. А в твоем присутствии и подавно.

— Гарри, я, кажется, догадалась, в кого ты будешь превращаться, — девушка вдруг захихикала.

— В кого? — спросил он, удивленно покосившись на неё.

— В ежика!

Гарри обиженно рассмеялся. Вот что значит иметь жену блоколога — ведь именно ежа он сам себе сейчас напоминал, выставив колючки против воображаемого Снейпа.

Снейп выхватил палочку и бросился вниз по ступенькам. Но, забыв о коварной ступеньке, наступил на неё. Нога тут же застряла, резко остановив Северуса. Палочка покатилась к ногам мародеров.

— О, палочка Слинявуса, — воскликнул Сириус, хватая её. Затем многозначительно присвистнул, приложив к палочке Снейпа свою.

— Что у тебя, Слюнявый? — усмехнулся Джеймс. — Анчар и сушеные экскременты единорога? Или клык саблезубой белки?

От хохота не удержался даже Ремус.

Гарри открыл глаза. Опять сон из прошлого!

За окном светало. Гермиона спала рядом, обняв его одной рукой. Сквозь стены доносился едва слышный плач ребенка.

Гарри встал, оделся и вышел из своей комнаты. Плач Сириуса стал ещё громче. Гарри постучал в комнату Тонкс. Молодая женщина открыла дверь, держа орущего Сириуса.

— Что-то он сегодня разошелся, — вздохнула она, впуская Гарри.

Он дотронулся до малыша.

— У него болит живот.

— Да? — удивленно посмотрела на него Тонкс.

— Я же блокологии учился, — пояснил Гарри.

Повинуясь внутреннему инстинкту, он отобрал ребенка у Тонкс, положил его на кровать и принялся гладить маленький животик. Затем, чувствуя, что неприятная боль в животе утихает, взял малыша на руки. Сириус перестал надсадно орать и теперь только хныкал. Тонкс вернулась с небольшим флаконом в руках.

— Это должно помочь, — озабоченно произнесла она и удивленно осеклась, увидев, что её сын уже успокаивается.

— Ему вроде бы лучше, — ответил Гарри. — Это лекарство?

— Да, специально для малышей.

— Ну… наверное, стоит дать его, — Гарри растерянно посмотрел на ребенка.

— Нет, уже не надо, — улыбнулась Тонкс. — Подержи его ещё немножко, он уснет. Это лекарство имеет не очень приятный вкус, малыш опять реветь будет.

— Хорошо, — кивнул Гарри, прижимая к себе маленького Сириуса. Тот уже сонно причмокивал губами.