Фандом: Гарри Поттер. Первые семь глав данного фика являются кратким пересказом последних 150 страниц седьмой книги с изменениями в нужную автору сторону) После финальной битвы история не заканчивается, так как главным героям будет необходимо наверстать упущенное образование, попутно спасая тех, кто им дорог, и раскрывая новые тайны.
286 мин, 43 сек 21632
— Я? — ошарашено спросил Гарри. — А… а Волдеморт? Он хотел заполучить палочку, чтобы обрести особую силу. И я не умер, потому что палочка не послушалась его?
— О нет, не поэтому. Она его послушалась. Поэтому он убил не тебя.
— Он уничтожил крестраж, — предположил Гарри и перевел взгляд на бьющееся в судорогах существо.
— Это все, что осталось, — сказал Дамблдор. — Я не сомневаюсь, что ты захочешь вернуться, чтобы довести дело до конца.
— Как это может быть? Он ведь целился в меня.
— И снова продемонстрировал свою чрезмерную самоуверенность. Он забыл о причинно-следственных связях между вещами. Вспомни, что он сделал, чтобы вернуться.
— Он взял у меня кровь. А это должно означать, что защита моей матери…
— Да, она на тебе, но она же и на нем. Он даже ни капельки не задумался над тем, в какие тонкие неизведанные сферы магии он вторгся. Он панически боялся связи между вашими волшебными палочками. Его палочка не могла победить твою, так как он и в нее вложил часть своих сил. Волдеморт впал в панику, так как он не признавал и не признает многих вещей, очевидных для тебя и для всех тех, кому легче признать свою некомпетентность в чем-либо, чем поставить на карту все, затрагивая такую трансцендентную тему, как родство волшебных палочек. Он даже не подозревает, что только что сам уничтожил крестраж: себя в тебе.
— Значит, остается только змея… Я должен вернуться, чтобы все завершить!
— Гарри, ты сможешь меня когда-нибудь простить?
— За что, профессор?
— За все, что я сделал. Ты слишком добр, Гарри, ты не представляешь, насколько я был отвратителен самому себе.
— Были?
— Ну да, ведь теперь я обрел покой.
— Покой?
— Гарри, не думай сейчас об этом. Никто из мертвых не вправе объяснять тебе Главное. Живые в этом не нуждаются. Ты должен сожалеть о тех, кто живет без любви, ибо это несчастнейшие существа на земле, но помни, это не дает им права на месть.
— Последний враг истребится — смерть, — повторил Гарри, вспомнив эпитафию на могиле его родителей.
— Она уже была один раз истреблена, — загадочно ответил Дамблдор. — Наша задача не избегать ее, но принимать и побеждать ее этим.
— Здесь не нужны Дары, — Дамблдор кивнул. В голове Гарри царил полнейший беспорядок, но его дальнейшие действия мало-помалу вырисовывались все ярче.
— Ты свободен, — сказал Дамблдор, и Гарри медленно кивнул. Это еще не конец… Он должен биться, защитить тех, кого любил, кто верил в него и умирал за него… Пронзенный этой мыслью, он вскочил и обратил взор к своему печальному и просветленному одновременно Учителю, сказав:
— Я надеюсь, что можно еще увидеть свет… И после покоя.
— Я тоже надеюсь на это, — ответил Дамблдор и начал растворяться в снежном вихре. Снег шел отовсюду, видимость быстро ухудшалась, снег покрывал все; Гарри вытянул руку и поймал несколько снежинок перед тем, как все исчезло. Они были теплыми и лежали на ладони, как крупные алмазы, чистые-чистые, как капельки росы…
— Милорд…
— Милорд, мы…
— Нет! Все в порядке! — Гарри слышал, как Волдеморт поднимается на ноги, и почувствовал на себе его резкий взгляд.
— Смотрите все! — воскликнул он. — Гарри Поттер, Мальчик, Который Выжил, пришел ко мне сам, и теперь он мертв! Смотрите: Круцио!
Гарри ожидал чего-то в этом роде. Его несколько раз подбросило в воздух, но характерной боли не было. Он не издал ни звука, даже когда он упал на землю. В любом случае, ему очень хотелось получить обратно свои очки, но он ясно осознавал, что не должен сейчас шевелиться: еще существовала опасность, что кто-нибудь из обезумевших от радости Пожирателей Смерти это заметит.
— Милорд, — раздался голос Беллатриссы Лестрейндж. — Это Ваша величайшая победа!
— О, да… Ты, проверь его! На всякий случай!
Гарри заметил, что кто-то опустился рядом с ним на колени. Белые волосы Нарциссы Малфой возникли прямо перед его лицом и заслонили от Волдеморта. Ее глаза были широко раскрыты, лицо — чрезвычайно бледно, она, тяжело дыша, нашла его громко стучащее сердце (ему показалось, что оно билось, как колокол) и прислушалась.
— Где мой сын? — зашептала она ему. — Он в порядке?
— Да, — ответил Гарри одними губами.
— Он мертв, — громко объявила она. Немного краски вернулось в ее совершенно белое лицо.
Новая вспышка буйной радости. Хагрид взвыл еще сильнее.
— Ты понесешь его! — сказал ему Волдеморт с издевкой. — К замку! Пусть они увидят своего обожаемого Гарри Поттера. Если после этого они не подчинятся, будут уничтожены!
— О нет, не поэтому. Она его послушалась. Поэтому он убил не тебя.
— Он уничтожил крестраж, — предположил Гарри и перевел взгляд на бьющееся в судорогах существо.
— Это все, что осталось, — сказал Дамблдор. — Я не сомневаюсь, что ты захочешь вернуться, чтобы довести дело до конца.
— Как это может быть? Он ведь целился в меня.
— И снова продемонстрировал свою чрезмерную самоуверенность. Он забыл о причинно-следственных связях между вещами. Вспомни, что он сделал, чтобы вернуться.
— Он взял у меня кровь. А это должно означать, что защита моей матери…
— Да, она на тебе, но она же и на нем. Он даже ни капельки не задумался над тем, в какие тонкие неизведанные сферы магии он вторгся. Он панически боялся связи между вашими волшебными палочками. Его палочка не могла победить твою, так как он и в нее вложил часть своих сил. Волдеморт впал в панику, так как он не признавал и не признает многих вещей, очевидных для тебя и для всех тех, кому легче признать свою некомпетентность в чем-либо, чем поставить на карту все, затрагивая такую трансцендентную тему, как родство волшебных палочек. Он даже не подозревает, что только что сам уничтожил крестраж: себя в тебе.
— Значит, остается только змея… Я должен вернуться, чтобы все завершить!
— Гарри, ты сможешь меня когда-нибудь простить?
— За что, профессор?
— За все, что я сделал. Ты слишком добр, Гарри, ты не представляешь, насколько я был отвратителен самому себе.
— Были?
— Ну да, ведь теперь я обрел покой.
— Покой?
— Гарри, не думай сейчас об этом. Никто из мертвых не вправе объяснять тебе Главное. Живые в этом не нуждаются. Ты должен сожалеть о тех, кто живет без любви, ибо это несчастнейшие существа на земле, но помни, это не дает им права на месть.
— Последний враг истребится — смерть, — повторил Гарри, вспомнив эпитафию на могиле его родителей.
— Она уже была один раз истреблена, — загадочно ответил Дамблдор. — Наша задача не избегать ее, но принимать и побеждать ее этим.
— Здесь не нужны Дары, — Дамблдор кивнул. В голове Гарри царил полнейший беспорядок, но его дальнейшие действия мало-помалу вырисовывались все ярче.
— Ты свободен, — сказал Дамблдор, и Гарри медленно кивнул. Это еще не конец… Он должен биться, защитить тех, кого любил, кто верил в него и умирал за него… Пронзенный этой мыслью, он вскочил и обратил взор к своему печальному и просветленному одновременно Учителю, сказав:
— Я надеюсь, что можно еще увидеть свет… И после покоя.
— Я тоже надеюсь на это, — ответил Дамблдор и начал растворяться в снежном вихре. Снег шел отовсюду, видимость быстро ухудшалась, снег покрывал все; Гарри вытянул руку и поймал несколько снежинок перед тем, как все исчезло. Они были теплыми и лежали на ладони, как крупные алмазы, чистые-чистые, как капельки росы…
Конец лорда Волдеморта
Он услышал сразу много разных звуков. Парень лежал на твердой влажной земле ничком, и перед глазами все расплывалось. До него тут же дошло, что очки вновь были потеряны.— Милорд…
— Милорд, мы…
— Нет! Все в порядке! — Гарри слышал, как Волдеморт поднимается на ноги, и почувствовал на себе его резкий взгляд.
— Смотрите все! — воскликнул он. — Гарри Поттер, Мальчик, Который Выжил, пришел ко мне сам, и теперь он мертв! Смотрите: Круцио!
Гарри ожидал чего-то в этом роде. Его несколько раз подбросило в воздух, но характерной боли не было. Он не издал ни звука, даже когда он упал на землю. В любом случае, ему очень хотелось получить обратно свои очки, но он ясно осознавал, что не должен сейчас шевелиться: еще существовала опасность, что кто-нибудь из обезумевших от радости Пожирателей Смерти это заметит.
— Милорд, — раздался голос Беллатриссы Лестрейндж. — Это Ваша величайшая победа!
— О, да… Ты, проверь его! На всякий случай!
Гарри заметил, что кто-то опустился рядом с ним на колени. Белые волосы Нарциссы Малфой возникли прямо перед его лицом и заслонили от Волдеморта. Ее глаза были широко раскрыты, лицо — чрезвычайно бледно, она, тяжело дыша, нашла его громко стучащее сердце (ему показалось, что оно билось, как колокол) и прислушалась.
— Где мой сын? — зашептала она ему. — Он в порядке?
— Да, — ответил Гарри одними губами.
— Он мертв, — громко объявила она. Немного краски вернулось в ее совершенно белое лицо.
Новая вспышка буйной радости. Хагрид взвыл еще сильнее.
— Ты понесешь его! — сказал ему Волдеморт с издевкой. — К замку! Пусть они увидят своего обожаемого Гарри Поттера. Если после этого они не подчинятся, будут уничтожены!
Страница 14 из 79
