CreepyPasta
Тысячи страшных историй из жизни, которых, возможно, и не было...

Где ты меня ждешь

Лишь тот всесилен, кто владеет искусством имён. Кто назвался — вписал себя в круг, кто назвался — открылся врагу и уже побеждён. Я выкликнул — ты откликнулась. Я имя рёк — ты отозвалась. Ты себя назвала спасителем — так спасай, если вызвалась! Если вызвалась…

107 мин, 37 сек 2540
— Хозяин был в гневе. Он искал Виктора везде. Вначале я был даже рад. Первые два дня. А после понял, что Виктор меня предал. Оставил на съедение хозяину. Я перестал быть шлюхой. Я превратился в куклу. Идиоты-людишки используют разные фаллоимитаторы, анальные пробки, вибраторы, бандаж, чтобы кайфовать от боли. Они ничего не знают, какого это сходить с ума от оргазма и боли одновременно. Ни черта… — Хватит, Константин, — в комнату вошел мужчина.

— Зачем ты пугаешь нашу гостью?

Константин всхлипнул и уткнулся носом в кровь, что-то начав тихо бормотать. Мужчина подошел ко мне.

— Вы хозяин? — спросила я прямо, устав бояться.

— Да, — кивнул он, продолжая разглядывать меня.

— Зачем вам я? — не выдержала я, когда он молча продолжал изучать меня.

— Ты? — переспросил он.

— Да, в принципе, ты нам не зачем. А вот Виктор нам очень даже зачем.

Я смерила его презрительным взглядом.

— В таком случае, вы ошиблись.

— Маленькая моя, — хозяин рассмеялся, — мы не ошиблись.

В его голосе прозвучала холодная угроза, от которой я поежилась.

— Пожалуйста, — наконец попросила я, — отпустите меня.

Хозяин не отозвался. Его глаза уставились на повязку на моей груди, словно пытаясь определить, сколько оттуда вытекло крови.

Внезапно он щелкнул пальцами.

— Константин, — произнес он негромко.

Тот сразу же вскочил и, с ненавистью смотря на меня, принес откуда-то стул. Хозяин улыбнулся и, ласково потрепав Константина за ухом, сел.

— Поскольку ты считаешь себя в безопасности, — обратился он ко мне, — то думаю полезным дать тебе небольшое представление. Константин, ты знаешь, что делать. Будь добр, только не подведи меня, как в прошлый раз.

До меня донесся скрип зубов. Константин бросила на меня еще один взгляд, полный злобы, и опустился на колени перед хозяином. Быстрым, привычным движением он расстегнул его брюки и вытащил оттуда член. Я было скривилась и зажмурилась, когда холодный голос приказал мне:

— Смотреть. Смотреть и не сметь отводить взгляд.

Этот голос проникал мне под кожу, заставляя глаза раскрыться. Однако тут же с другой стороны пришло равнодушие.

— Хватит, Серджио, — обволакивающий и чарующий голос словно бы заморозил их обоих.

В комнату вплыла жгучая брюнетка. Низкого роста, пухленькая, она, тем не менее, пугала еще больше, чем Константин и Серджио. И была до боли знакомой. Темно-голубые глаза словно замораживали взглядом.

— Ее не трогать, — брюнетка смерила меня взглядом, полным презрения, — пока не трогать.

С глухим рыком разочарования Серджио поднялся и застегнул штаны.

— Я еще вернусь, — пробормотал он и вышел из комнаты с женщиной.

Константин обессилено рухнул на пол.

— Эй, ты там цел? — окликнула его я, проверяя узлы на прочность.

Константин что-то промычал, пока я пыталась вытащить хотя бы одну руку.

— Бесполезно, — наконец сказал он.

— Тебя связали прочно.

— Спасибо, — прошипела я, не останавливаясь.

Константин привстал и сел передо мной.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он, глядя сквозь меня.

— Делаю что? — я со злостью дернула рукой, но только ободрала кожу.

— Пытаешься освободиться, — пояснил мужчина.

— Ты все равно не сбежишь. Не проще ли дождаться Вика?

Я промолчала. Константин лег на пол и сжался.

— Знаешь, — произнес он через некоторое время, — не обманывай себя. Серджио — мразь последняя, но даже у него есть пределы. А вот Арина абсолютно неуправляема. Поэтому не бойся Серджио. Бойся Арину.

— Вау, ты это мне советуешь? — не удержалась я.

Но Константин уже замолчал.

Очередная развилка. Как тогда поступила бы я сегодняшняя? Неужели смирилась бы с той ситуацией? Неужели позволила бы себе стать пленницей всего это сумасшествия?

Я до сих пор не понимаю природы этих чувств. Не понимаю, что мною управляет до сих пор. Как произошло то, что я не могла даже представить себя с кем-то другим, кроме Вика?

Меня окружала темнота. Сколько бы я не пыталась разглядеть хоть чьи-то очертания, все было бесполезно. Внезапно раздался жуткий грохот, и мимо меня что-то пронеслось.

— Константин, — робко позвала я, не теряя надежды.

Еще мгновение, и свет включился. Передо мной стоял Вик.

— О, Боже, — выдохнула я, с облегчением повиснув на веревках.

— К сожалению, его-то здесь точно нет, — едко отозвался Вик, ловким движением рук освобождая меня.

— Вик — это ловушка, — я прижалась к нему.

— Спокойно, моя королева, — прошептал он, уткнувшись на секунду в мою макушку, и громко добавил.

— Арина, можешь не прятаться. Я знаю, что ты здесь.

Я оглянулась и увидела ее. Вся одетая в черную кожу, она сливалась со стеной, лишь пылающие темно-фиолетовые глаза выдавали ее.

— Значит, ты сменил королеву? — она ласково улыбнулась.

— У меня изначально была только одна королева, — напрягся Вик.

— Правда? — искренне удивилась Арина.

— И это не я? Какая жалость. А ведь нам было так хорошо вместе.

И я вспомнила. Вспомнила ту далекую ночь, когда я видела Вика с другой женщиной. Это была она. Она и Вик… Я задрожала.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 18 из 29
Насколько страшно?
Оценок пока нет
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Проверьте, какая история зацепит вас с утра...
Из той же бездны
Eternal life
Pecunia Мистика и фантастика
Жизнь. Для каждого это слово имеет своё значение. Для кого-то это эмоции, любовь, страсть, секс, а для кого-то затянувшаяся чёрно-белая лента, которая никак не может закончится. Именно…
Другой страх
Трое: я и моя тень
Лидия Гущина Ангелы и демоны, черти и вампиры, существа
Я лежала на кровати, читая очередную книгу. Сегодняшнюю ночь мне придется провести одной с чашкой кофе и ноутбуком. Хотя такая перспектива меня радовала. Мне нравилось проводить время…
Без предупреждения
По щучьему веленью
Александр Николаевич Афанасьев Случайная история
Жил‑был бедный мужичок; сколько он ни трудился, сколько ни работал – все нет ничего! «Эх, – думает сам с собой, – доля моя горькая! Все дни за хозяйством убиваюсь, а того и смотри…»