Где ты меня ждешь

Но спустя полгода это прошло. Я до такой степени привыкла к Вику, что не обращала на него внимания. Даже когда он предлагал поиграть, а делал он это каждую нашу встречу, я отказывалась, ссылаясь на важные дела, словно взрослая. И я не врала. К тому времени моя жизнь круто изменилась. А точнее, изменилось мое окружение. Отцу пришло предложение отправить старшего сына в военный интернат. Николай был против, заявив, что ему всего лишь 12 лет, и он не собирается становиться солдатом. Но отец его не слушал. Более того, он добился еще одного приглашения, для Михаила. Тот проревел всю ночь, но уезжал спокойным и собранным. В итоге я осталась одна. Мать направила на меня всю свою любовь и ласку, и я не знала, куда сбежать от этого. Поэтому каждый день я вела себя примерно, буквально умоляя маму отпустить меня погулять. На улице я бежала к своим друзьям, и мы гуляли в свое удовольствие. Вместе мы даже открыли живой уголок, но он быстро разбежался.

Но что самое главное, в моей жизни не было загадок. Все было, как любил папа, четко и ясно. Любая неточность или проблема решалась тут же. Но в третьем классе в моей жизни появилась загадка, которая изменила все.

В тот день мама предупредила меня, что они не смогут забрать меня из школы. Поэтому я должна буду ждать доброго дядю Виктора. То есть, заберет меня Вик, уточнила я тогда. Честно говоря, меня это задело. Мне хотелось доказать, что я достаточно самостоятельна, чтобы ходить одной. К тому же, я не любила проводить время с ним. Не то, чтобы я боялась его. Но я боялась своих чувств к нему.

Тем не менее, другого выбора у меня не было. Но такого я не ожидала. Когда мои друзья и одноклассники увидели Вика, они все просто застыли, раскрыв рты. Он вел себя так, будто я была принцессой. И мне это понравилось. Более того, я действительно чувствовала себя принцессой. На следующий день я была звездой школы. К нам в класс заходили даже старшеклассники, лишь бы узнать больше о таинственном незнакомце. Представляете, что чувствовала я? Да я просто раздувалась от гордости. До того момента, пока кто-то не спросил:

— А почему он такой бледный?

— Боже, какой глупый вопрос, — закатила я глаза, не раздумывая.

— Он долгое время работал на Севере и … И я застыла ошарашено.

— Он — альбинос, — пробормотала я и ушла в свои мысли, не слушая восторженных воплей толпы.

Да, он работал на севере. Но это было так давно, что он мог бы загореть и не раз. К тому же существует солярии. И Вик точно не был альбиносом.

До конца дня я сидела как на иголках. Домой я летела, практически предвкушая раскрытие этой тайны.

Но вечером Вик не пришел. Как и на следующий день. Его не было уже 95 дней. А я начала чахнуть. Я не делала домашнюю работу, не спала по ночам, плохо ела. Мама пыталась узнать, в чем дело, но я и сама не понимала, что со мной творилось. А на 96-й день у меня поднялась температура. Мать вызвала скорую, но та ничего не нашла. Наоборот, сказали, что здорова, как бык. Когда они выходили, я услышала, как врач заметила, что это похоже на депрессию. Единственное, что меня порадовало, это то, что она не прописывала таблеток.

Это был чертов 104-й день без Вика. Чертов 104-й день, который я ломала голову над его бледностью.

Завернувшись в одеяло, я вылезла из кровати и, шлепая босыми ногами, отправилась в кабинет отца. Там было пусто и я, невольно нахмурившись, устроилась в отцовском кресле. От нечего делать, я принялась перебирать папины бумаги. Внезапно мне на глаза попалось письмо с изумительно ровным почерком. Учительница рассказывала нам о таком, называя его каллиграфическим. Не задумываясь, я взяла его и начала читать.

«Глеб, прости, что снова пропал. Когда-нибудь я расскажу тебе все. Но пока я прошу у тебя всего две вещи: время и доверия. Пока меня не будет, присмотри за моим домом, ключи у тебя есть, обещаю навестить тебя сразу же, как только вернусь. Благодарю судьбу за такого верного друга.»

P.S. Как поживает маленькая королева? Передавай ей привет«Я отложила письмо и откинулась на спинку кресла. Это письмо только разогрело во мне интерес к Вику. Хотя его последние слова радовали меня.»

— Рита, — раздался встревоженный голос отца, — Рита, ты где?

Он ворвался в кабинет и с облегчением выдохнул.

— Мне скучно, — капризно протянула я, надеясь отвлечь его от стола.

— Да, милая, — ласково улыбнулся отец и взял меня на руки, — пойдем поиграем. Галь, я нашел ее.

— Поиграем в карты? — спросила я, не забывая наивно хлопать глазками.

Да, а куда же без этого?

— В карты — в карты, — отец расслабился.

В карты со мной постоянно играл Вик. А поскольку я была хорошей ученицей, то и играла я мастерски. В отличии от отца. Но я молча сдала карты. В середине игры я сделала задумчивое лицо и спросила:

— Пап, а что такое P.S.?

Отец промычал что-то, задумчиво разглядывая карты.

— Это используется в письме, — он сделал ход, торжествующе улыбаясь, — Поскриптум, когда забыл что-то написать.

Забыл? Вот как? Тогда зачем писал? Я сжала зубы и процедила:

— Надо же, а я и не думала, что есть такое.