Фандом: Гарри Поттер. Невероятные приключения Гарри и Драко.
72 мин, 1 сек 20271
— Возможно, ты вправду так думаеш-шь, — не унимался Гарри, продолжая импровизацию и провоцируя Волдеморта на активные действия. — Вс-се познается в с-сравнении…
— Как ты с-смееш-шь! — прервал его Лорд.
— Ты трус-сиш-шь, боиш-шьс-ся узнать правду.
Лорд негодовал: кто-то посмел назвать его трусом? Он решил продолжить игру и, повернувшись к Фенриру, без всяких церемоний приказал:
— Сними брюки.
Фенрир, подавив желание спросить «А зачем?», глянул на Питера. Тот недоуменно пожал плечами, испуганно оскалив кроличьи зубы. Фенрир нехотя подчинился. Он расстегнул брюки и спустил их до колен, после чего вопросительно посмотрел на Лорда. Тот одними глазами повелел снять трусы, которые вслед за брюками съехали вниз. Обозрению присутствующих предстала кожа Фенрира, покрытая густой растительностью, исключение составлял только член, заросший на четверть и бывший даже в своем безвольном состоянии очень большим. Питер восхищенно ахнул.
Лорд изучил чужую часть тела взглядом, а потом отвернулся к зеркалу, поднял мантию и вытащил для сравнения маленький зеленоватый отросток, который все увидели в зеркальном отражении. Мелькнули крошечные яички, лишенные даже намеков на растительность. Откуда-то из угла раздался сдавленный смешок Гарри, а все остальные молчали — все это выглядело для непонимающих парселтанг нелепо. Но Лорду было плевать на то, как все выглядит со стороны его прислужников — он сверкал от бессильной ярости глазами.
«Мое тело безобразно», — успел подумать Лорд, и тут знакомый женский голос прервал его размышления.
— О, старинная мужская забава? — спросила вошедшая в гостиную Беллатрикс и сразу прикусила язык, встретив красноречивый взгляд Лорда.
Мужчины быстро натянули брюки, спрятав все то, чем они иногда меряются в детском возрасте.
— С-спрос-си ее, с-спрос-си свою дорогую Беллу, с-с кем из вас-с она бы хотела оказаться в пос-стели — с-с тобой или с-с твоим верным пс-сом, — шипел Гарри, потихоньку наматывая большие круги вокруг Лорда, изображая тем самым полет бестелесного сознания.
Было очевидно, что тело Лорда оставляло желать лучшего, потому он признал:
— Я понял. Я с-сожалею, о том, что потерял, но взамен я обрел вечнос-сть…
— Да, ты обрел вечнос-сть, — вторил ему Гарри, — но потерял с-себя навс-сегда. Разве теперь ты с-счаслив? Может, лучш-ше прожить отмеренную с-судьбой жизнь, будучи с-собой, чем с-существовать вечно в виде гадкой пародии человека?
Лорд задумался. Правду говоря, он давно утратил яркость значимых человеческих чувств, на него все чаще накатывала необъяснимая слепая ярость. С момента возрождения он ни разу не пытался заниматься сексом, оправдывая отсутствие влечения недостаточно симпатичными претендентами на роль партнера. Он представлял собой нечто, не испытывающее радости даже от воплощения животных инстинктов, ни человек и ни зверь — что может быть хуже?
— Я не могу с-соединить час-сти с-своей душ-ши, — прошипел Лорд. — Это невозможно.
Гарри различил в шипении грустные нотки.
— С-скажи, ты хотел бы это с-сделать? — спросил он, рассчитывая получить положительный ответ.
Наступила тишина. Волдеморт не был глуп и слов на ветер не бросал, а потому не спешил с ответом. А еще он хотел найти ответ на другой вопрос: кто же пытается ввести его в заблуждение? Цель, преследуемая невидимой сущностью, была ему понятна: заставить его воссоединить свою душу, чтобы появилась возможность ее уничтожить. И если так, то значит, в мэнор пробрался коварный враг, который предположил, что раз существует ритуал создания крестражей, то существует и ритуал соединения души. Лорд злорадствовал: враг ошибся, такого ритуала нет, но открывать этот секрет пока было рано, нужно продолжать игру. Это было даже немного интересно — узнать, кто же этот наглый самозванец?
Гарри, не дождавшись ответа, потерялся в догадках: Лорд почувствовал подвох или для него был слишком сложен вопрос? Нужно придумать что-нибудь убедительное для того, чтобы Волдеморт наконец-то захотел соединить части своей души. Задача сложная, для ее решения придется сильно поднапрячься, теперь Гарри осознал это со всей ясностью. Он вспомнил предупреждение Гермионы о том, что для такого серьезного дела нужно хорошо подготовиться, и пожалел, что не послушал ее и понадеялся на везение.
Лорд оглядел свою свиту. Прислужники напряженно ждали, что будет дальше. После того, как он заставил Фенрира снять брюки, можно было ожидать и чего-нибудь похуже. Но Лорд обратился к Беллатрикс с совершенно безобидным вопросом:
— Я так понимаю, что Нарцисса не окажет нам честь своим присутствием на ужине?
— Моя сестра немного устала и приносит гостям свои извинения, — лицо Беллатрикс не выражало ни малейшего беспокойства, но она никогда ни за кого и не беспокоилась.
— Как ты с-смееш-шь! — прервал его Лорд.
— Ты трус-сиш-шь, боиш-шьс-ся узнать правду.
Лорд негодовал: кто-то посмел назвать его трусом? Он решил продолжить игру и, повернувшись к Фенриру, без всяких церемоний приказал:
— Сними брюки.
Фенрир, подавив желание спросить «А зачем?», глянул на Питера. Тот недоуменно пожал плечами, испуганно оскалив кроличьи зубы. Фенрир нехотя подчинился. Он расстегнул брюки и спустил их до колен, после чего вопросительно посмотрел на Лорда. Тот одними глазами повелел снять трусы, которые вслед за брюками съехали вниз. Обозрению присутствующих предстала кожа Фенрира, покрытая густой растительностью, исключение составлял только член, заросший на четверть и бывший даже в своем безвольном состоянии очень большим. Питер восхищенно ахнул.
Лорд изучил чужую часть тела взглядом, а потом отвернулся к зеркалу, поднял мантию и вытащил для сравнения маленький зеленоватый отросток, который все увидели в зеркальном отражении. Мелькнули крошечные яички, лишенные даже намеков на растительность. Откуда-то из угла раздался сдавленный смешок Гарри, а все остальные молчали — все это выглядело для непонимающих парселтанг нелепо. Но Лорду было плевать на то, как все выглядит со стороны его прислужников — он сверкал от бессильной ярости глазами.
«Мое тело безобразно», — успел подумать Лорд, и тут знакомый женский голос прервал его размышления.
— О, старинная мужская забава? — спросила вошедшая в гостиную Беллатрикс и сразу прикусила язык, встретив красноречивый взгляд Лорда.
Мужчины быстро натянули брюки, спрятав все то, чем они иногда меряются в детском возрасте.
— С-спрос-си ее, с-спрос-си свою дорогую Беллу, с-с кем из вас-с она бы хотела оказаться в пос-стели — с-с тобой или с-с твоим верным пс-сом, — шипел Гарри, потихоньку наматывая большие круги вокруг Лорда, изображая тем самым полет бестелесного сознания.
Было очевидно, что тело Лорда оставляло желать лучшего, потому он признал:
— Я понял. Я с-сожалею, о том, что потерял, но взамен я обрел вечнос-сть…
— Да, ты обрел вечнос-сть, — вторил ему Гарри, — но потерял с-себя навс-сегда. Разве теперь ты с-счаслив? Может, лучш-ше прожить отмеренную с-судьбой жизнь, будучи с-собой, чем с-существовать вечно в виде гадкой пародии человека?
Лорд задумался. Правду говоря, он давно утратил яркость значимых человеческих чувств, на него все чаще накатывала необъяснимая слепая ярость. С момента возрождения он ни разу не пытался заниматься сексом, оправдывая отсутствие влечения недостаточно симпатичными претендентами на роль партнера. Он представлял собой нечто, не испытывающее радости даже от воплощения животных инстинктов, ни человек и ни зверь — что может быть хуже?
— Я не могу с-соединить час-сти с-своей душ-ши, — прошипел Лорд. — Это невозможно.
Гарри различил в шипении грустные нотки.
— С-скажи, ты хотел бы это с-сделать? — спросил он, рассчитывая получить положительный ответ.
Наступила тишина. Волдеморт не был глуп и слов на ветер не бросал, а потому не спешил с ответом. А еще он хотел найти ответ на другой вопрос: кто же пытается ввести его в заблуждение? Цель, преследуемая невидимой сущностью, была ему понятна: заставить его воссоединить свою душу, чтобы появилась возможность ее уничтожить. И если так, то значит, в мэнор пробрался коварный враг, который предположил, что раз существует ритуал создания крестражей, то существует и ритуал соединения души. Лорд злорадствовал: враг ошибся, такого ритуала нет, но открывать этот секрет пока было рано, нужно продолжать игру. Это было даже немного интересно — узнать, кто же этот наглый самозванец?
Гарри, не дождавшись ответа, потерялся в догадках: Лорд почувствовал подвох или для него был слишком сложен вопрос? Нужно придумать что-нибудь убедительное для того, чтобы Волдеморт наконец-то захотел соединить части своей души. Задача сложная, для ее решения придется сильно поднапрячься, теперь Гарри осознал это со всей ясностью. Он вспомнил предупреждение Гермионы о том, что для такого серьезного дела нужно хорошо подготовиться, и пожалел, что не послушал ее и понадеялся на везение.
Лорд оглядел свою свиту. Прислужники напряженно ждали, что будет дальше. После того, как он заставил Фенрира снять брюки, можно было ожидать и чего-нибудь похуже. Но Лорд обратился к Беллатрикс с совершенно безобидным вопросом:
— Я так понимаю, что Нарцисса не окажет нам честь своим присутствием на ужине?
— Моя сестра немного устала и приносит гостям свои извинения, — лицо Беллатрикс не выражало ни малейшего беспокойства, но она никогда ни за кого и не беспокоилась.
Страница 8 из 21
