Легенды о героях и злодеях, услышанные в странствиях королем прохором первым и записанные придворным бумагомарателем фрэдом.
310 мин, 25 сек 12906
Вечер опускался на Мергон. Солнечный диск медленно закатывался за горизонт, окрашивая небо розовыми тонами. Жители разбредались кто по домам, кто по кабакам. Хозяева закрывали лавки. Город вступал в новую фазу своей жизни. До ближайшего большого населенного пункта, Фросна, почти сто миль. Город большой, стоит на реке, по которой плавают торговые и пассажирские ладьи. Именно таким образом в Мергон и попала Амелинда Сонг. Несколько дней бок о бок с какой-то жирной торговкой, сидя прямо на палубе, под открытым небом. За три серебряных монеты ее пустили на борт этого корыта, что сплавлялось вниз по течению. Лавок или каких-либо других приспособлений не имелось, поэтому пассажиры чувствовали себя, как селедки в бочках. Трюм забит тюками и какими-то ящиками, там нет места для людей. Особого выбора нет: или так добирайся, или пешком. Можно, конечно, нанять экипаж, но на это нужно иметь в кошельке звонкую монету. Даже попутно за так никто не возьмет. Далеко. Хозяин ладьи забрал последнее. Единственное, что осталось у девушки, мандолина. Ее Амелинда берегла, как зеницу ока.
С одним инструментом в руках девушка сошла на твердую землю, чтобы попытать здесь счастье. Взгляды прохожих приковывал огненно-рыжий цвет ее волос, которые развевал ветер. Подол серого до земли платья, перехваченного кожаным ремешком, на котором болтался пустой теперь кошель, растрепался от времени и развевался нищенскими лохмотьями. И если бы не мандолина за спиной, то ее с легкостью можно было бы принять за ведьму, только метлы и не хватало.
— Уважаемый, — девушка схватила за рукав куртки почтенного горожанина, — не подскажете, как мне найти таверну или постоялый двор, где подешевле?
Бородатый толстяк окинул взглядом наглую девицу и почесал пузо.
— Могу сам тебя приютить, — и расплылся в беззубой улыбке. — Даже накормлю и все такое, и на одежку подкину…
— В свинарнике себе подружку на ночь поищи, боров! — прошипела Амелинда и, плюнув тому под ноги, поспешила прочь вдоль высоких каменных домов с разнообразными витринами, стирая подошвы сапог о мостовую.
Дорогу ей подсказала старушка, которая выходила из лавки башмачника, и уже через некоторое время девушка подходила к постоялому двору с большой вывеской над воротами «Иохан и сыновья». Судя по тому, каким забором огоржена территория этого семейства, они явно не бедствовали. Да и дом, пусть и деревянный, поражал воображение. Шагов сто, не меньше, три этажа. Да, тут комнаты точно не меньше золотого стоят. Даже в конюшню переночевать не пустят, но попробовать стоило. Приближалась ночь. Да еще и в животе предательски заурчало. Еще бы, три дня на голодном пайке, если не считать нескольких кружек воды, которую хозяин ладьи любезно включил в плату за проезд.
Амелинда остановилась перед резной, массивной дверью, ведущей в таверну, шмыгнула носом и осмотрелась: туда-сюда сновал разношерстный народ, на который у нее имелись планы. Когда-нибудь… Вздохнув, она потянула на себя медную рукоять, и ее поглотила шумная атмосфера, царящая внутри.
Гомон стоял невыносимый, девушка аж зажмурилась и закрыла уши ладонями. Голова едва не треснула от шума. Везде творится одно и то же: чад масляных ламп, смешанный с запахом еды, иногда изрядно подгоревшей, и ароматом вина, иногда прогорклого. Естественно, крики, смех, ругань, звон битой посуды, звуки подзатыльников и шлепков. Только Амелинда подумала об этом, как кто-то наградил ее увесистым ударом ладони по заду.
— Руки убрал, скотина! — не глядя крикнула она, отмахиваясь от едкого табачного дыма, но ее голос затерялся в царящем хаосе.
Лавируя между столов, за которыми сидели мужики и женщины не самого тяжелого поведения, девушка пробралась к стойке, где полировал полотенцем кружки лысоватый толстяк в фартуке, заляпанном потеками различных соусов. Мужик краем уха ловил обрывки разговоров, чтобы не пропустить момент, когда за каким-нибудь столом назреет драка. Он очень дорожил как самим заведением, так и его репутацией. Есть желание почесать кулаки? Выметайтесь на улицу, тут люди отдыхают. Такое правило.
— Ганс, вытри третий столик, и пошевеливайся, увалень! Не посмотрю, что мой младший, получишь скалкой вдоль хребта! — крикнул толстяк и обратил свое внимание на подошедшую особу. — Чего желаешь, молодая и красивая? Рекомендую яблочную шарлотку и травяной настой с мятой и зверобоем. Всего полсеребряника, и только за ваши изумрудные глаза.
Девушка засмущалась и, прислонившись к стойке, прошептала.
— У меня нет денег, — хозяин тут же потерял к ней всякий интерес. Зачем тратить свое драгоценное время на человека, с которого нечего поиметь? — Подождите, у меня есть к вам предложение.
Толстяк вновь оторвался от полирования пивных кружек.
— Чего ты мне можешь предложить? — Он оглядел девушку с ног до головы. — Посудомойки у меня есть, повара не нужны, обслуга комнат набрана, а если ты по этим делам, — Йохан помахал руками вдоль туловища, — то у нас заведение приличное, красная лампа над входом не висит.
С одним инструментом в руках девушка сошла на твердую землю, чтобы попытать здесь счастье. Взгляды прохожих приковывал огненно-рыжий цвет ее волос, которые развевал ветер. Подол серого до земли платья, перехваченного кожаным ремешком, на котором болтался пустой теперь кошель, растрепался от времени и развевался нищенскими лохмотьями. И если бы не мандолина за спиной, то ее с легкостью можно было бы принять за ведьму, только метлы и не хватало.
— Уважаемый, — девушка схватила за рукав куртки почтенного горожанина, — не подскажете, как мне найти таверну или постоялый двор, где подешевле?
Бородатый толстяк окинул взглядом наглую девицу и почесал пузо.
— Могу сам тебя приютить, — и расплылся в беззубой улыбке. — Даже накормлю и все такое, и на одежку подкину…
— В свинарнике себе подружку на ночь поищи, боров! — прошипела Амелинда и, плюнув тому под ноги, поспешила прочь вдоль высоких каменных домов с разнообразными витринами, стирая подошвы сапог о мостовую.
Дорогу ей подсказала старушка, которая выходила из лавки башмачника, и уже через некоторое время девушка подходила к постоялому двору с большой вывеской над воротами «Иохан и сыновья». Судя по тому, каким забором огоржена территория этого семейства, они явно не бедствовали. Да и дом, пусть и деревянный, поражал воображение. Шагов сто, не меньше, три этажа. Да, тут комнаты точно не меньше золотого стоят. Даже в конюшню переночевать не пустят, но попробовать стоило. Приближалась ночь. Да еще и в животе предательски заурчало. Еще бы, три дня на голодном пайке, если не считать нескольких кружек воды, которую хозяин ладьи любезно включил в плату за проезд.
Амелинда остановилась перед резной, массивной дверью, ведущей в таверну, шмыгнула носом и осмотрелась: туда-сюда сновал разношерстный народ, на который у нее имелись планы. Когда-нибудь… Вздохнув, она потянула на себя медную рукоять, и ее поглотила шумная атмосфера, царящая внутри.
Гомон стоял невыносимый, девушка аж зажмурилась и закрыла уши ладонями. Голова едва не треснула от шума. Везде творится одно и то же: чад масляных ламп, смешанный с запахом еды, иногда изрядно подгоревшей, и ароматом вина, иногда прогорклого. Естественно, крики, смех, ругань, звон битой посуды, звуки подзатыльников и шлепков. Только Амелинда подумала об этом, как кто-то наградил ее увесистым ударом ладони по заду.
— Руки убрал, скотина! — не глядя крикнула она, отмахиваясь от едкого табачного дыма, но ее голос затерялся в царящем хаосе.
Лавируя между столов, за которыми сидели мужики и женщины не самого тяжелого поведения, девушка пробралась к стойке, где полировал полотенцем кружки лысоватый толстяк в фартуке, заляпанном потеками различных соусов. Мужик краем уха ловил обрывки разговоров, чтобы не пропустить момент, когда за каким-нибудь столом назреет драка. Он очень дорожил как самим заведением, так и его репутацией. Есть желание почесать кулаки? Выметайтесь на улицу, тут люди отдыхают. Такое правило.
— Ганс, вытри третий столик, и пошевеливайся, увалень! Не посмотрю, что мой младший, получишь скалкой вдоль хребта! — крикнул толстяк и обратил свое внимание на подошедшую особу. — Чего желаешь, молодая и красивая? Рекомендую яблочную шарлотку и травяной настой с мятой и зверобоем. Всего полсеребряника, и только за ваши изумрудные глаза.
Девушка засмущалась и, прислонившись к стойке, прошептала.
— У меня нет денег, — хозяин тут же потерял к ней всякий интерес. Зачем тратить свое драгоценное время на человека, с которого нечего поиметь? — Подождите, у меня есть к вам предложение.
Толстяк вновь оторвался от полирования пивных кружек.
— Чего ты мне можешь предложить? — Он оглядел девушку с ног до головы. — Посудомойки у меня есть, повара не нужны, обслуга комнат набрана, а если ты по этим делам, — Йохан помахал руками вдоль туловища, — то у нас заведение приличное, красная лампа над входом не висит.
Страница 59 из 87
