Герои и Злодеи

— Я? Я — посланник Смерти, пришедший за тобой. И если тебе станет легче, то могу тебе сказать, что твоя жена не так уж и хороша. И еще, не надо было ее отпускать одну, глядишь, сейчас бы мирно похрапывал у нее под боком, а не валялся тут в мокрых штанах в луже собственной крови.

— Э…

Сапожник хотел что-то сказать, но не успел. Острое лезвие полоснуло по горлу, и несчастный, захлебываясь собственной кровью, сполз по стене и затрясся в конвульсиях.

Пьера тут же вывернуло. Он оперся на холодную кладку, выронив нож, и почувствовал прилив жизненных сил. В груди больше не ныло.

«Не обманула! — подумал юноша. — Не так уж это и сложно. Главное — найти того, кого не особо жалко, чтобы совесть не сильно мучила, или того, кто этого заслуживает. К примеру, кому не нравится моя музыка».

Он присел возле тела и вздохнул.

— Вот что бывает с теми, кто меня обижает. А мог бы жить, — Пьер обыскал убитого, не побрезговав найденными медяками, которыми можно расплатиться с очередной девицей, что планировал подцепить по дороге в театр. Тем более что это его родной город, и он знал, где сыскать таковую.

Юноша встал, вдохнул полной грудью ночной воздух и поспешил прочь от этого места.

Вот и настал день последнего выступления самого известного в мире скрипача, что исколесил все земли и выступал на лучших сценах. В его объятиях побывали и простые торговки, и даже Первые Дамы некоторых королевств. Пьер нервно подергивал струны и криво улыбался, глядя на Джакомо, что скрывался в тени кулис. Наконец, импресарио попросил тишины и традиционно объявил:

— Дамы и господа, только сегодня вечером! Заключительное выступление неподражаемого виртуоза, гения, не побоюсь этого слова. Итак, встречайте: сеньор Пьер О. Каас!

Помощники хозяина театра затушили лампы, погрузив зал в полумрак. Занавес разошелся в сторону, обнажив сцену, освещенную двумя факелами. Пианист тронул клавиши, а Пьер закрыл глаза и прикоснулся смычком к струнам.

Дальше все происходило, как и всегда: великолепная мелодия витала в зале, затем потекли первые слезы и прозвучали всхлипы, плавно перетекающие в рыдания. Мужчины успокаивали своих женщин, а те, уткнувшись им в плечо, содрогались всем телом. Скрипач творил чудеса. Еще никому никогда не удавалось сотворить со своими слушателями такое. Его музыка поистине была гениальной и могла звучать разве что на небесах. И вот когда гений был готов сыграть коду, что рождалась в его голове долгие годы, ЭТО произошло.

Время застыло. Наступила тишина, и театр окутала клубящаяся тьма, оставив нетронутым лишь небольшой островок на сцене. Пьер выронил смычок и скрипку и схватился двумя руками за грудь, и в этот же миг он услышал чьи-то шаги.

— Ты не рад мне? — прозвучал бархатный голос, и перед ним возникла Она. В том же кроваво-красном одеянии. Ее лицо по-прежнему было бледно, но безумно красиво. — Вижу, что не рад. Мое появление вообще не приносит никакого удовольствия, одни разочарования. Ну, как? Ты достойно потратил свое время или, как все, прожег его впустую?

Пьер с ужасом в глазах взирал на мрачную гостью из Царства теней.

— Дай мне еще немного времени! Совсем чуть-чуть!

— Оно у тебя было. Теперь твоя душа принадлежит мне. Все согласно договору, — Смерть обошла вокруг скрипача и посмотрела ему в глаза. — Пора.

— Ну, пожалуйста! Дай мне доиграть коду, я столько ждал этого мгновения! — воскликнул Пьер и робко добавил. — Или я расторгну наше соглашение!

Собирательница душ взмахнула рукой и сжала ладонь в кулак, превратившись в дряхлую старуху с косой в руке. Лицо музыканта перекосило гримасой боли, он сжался, словно засохший лист, и упал на колени.

— Ты! — Ее голос прогремел раскатами грома. — Жалкий червь! Все вы, людишки, мните себя богами, но стоит вам оказаться на краю своей никчемной жизни, тут же превращаетесь в жалких слизняков и начинаете молить о пощаде. Хватит притворяться живым, ты уже давно мертв! Мои чертоги открыты для тебя.

Пьер посмотрел наверх. Тьма разверзлась, и над ним заклубилась огненная буря.

— Я… Я не хочу туда, — прошептал скрипач, и по его щеке пробежала слеза. Он горько усмехнулся и добавил. — Ты получишь меня только в том случае, если сама заберешь душу, но я тебе не предоставлю такого шанса.

Пьер распахнул полу фрака, выхватил спрятанный во внутреннем кармане нож, и вонзил лезвие себе в грудь. Через мгновение сердце гения остановилось, а его безжизненное тело повалилось на сцену.

Костлявая старуха вновь превратилась в обворожительную красотку.

— Глупец, ты еще сотню раз пожалеешь о содеянном и будешь умолять меня забрать твою душу, — Она щелкнула пальцами и…

Зрители ахнули, глядя, как маэстро падает замертво.

Глава одиннадцатая.