Герой моего кошмара

Вдруг раздался громкий выстрел. Девочка развернулась и увидела парня в бумажной маске. В левой руке он держал нож, а в правой — пистолет. Он выстрелил в Дьявола Джерси, но пулями это существо не убить. Девочка подошла к парню. Она вгляделась в его белую маску и вспомнила, что у Майкла Майерса тоже в фильме была похожая маска. Увидев нож Джеффа, она упала в обморок.

Глава 3. Опекун

Ночь. Сосновые степи. И Джефф, который смотрит на маленькое тело беззащитной девочки. Он мог бы как обычно пройти мимо ребенка, убив только мерзких взрослых, но его разрывало любопытство. Кто эта кроха и что она делает ночью одна в Сосновых степях? А вдруг что-то случилось и ей просто некуда идти? А вдруг она заблудилась? Тогда очнувшись здесь, в страшных степях, ей будет еще кошмарнее. Ходек думал. Пять минут размышлений прошли как целая вечность. Потом он встал сказал:

— Не ну вот что я с ней буду делать? А Лью как отреагирует? Но ведь бросать в беде человека, а тем более ребенка, нельзя.

Тогда парень взял девочку на руки. Она была удивительно легкая. Ребенок еще только поступил во второй класс. Ходеку не пришлось долго идти, так как его дом был недалеко от Сосновых степей. Парень шел по той же тропинке, по которой и забрел сюда. Вот он вернулся домой.

— Ну что? Уже убил кого-то? — спросил Лью из кухни, а выйдя в прихожую, увидел маленькую девочку. Джефф снял сапоги с курткой. Лью удивленно посмотрел на бледную малышку и спросил:

— Это еще кто?

— На эту девочку напал Дьявол Джерси в Сосновых степях. Я ее спас, но она упала в обморок. Ну я подумал, что оставлять ребенка в этом кошмарном месте одного — преступление… И взял к нам.

— То есть она будет у нас жить?

— Да нет наверное. Сейчас придет в себя и мы спросим, где ее родители.

— А если у нее нет родителей?

— Как так?

— А вот так! Пока ты бродил там, я новости смотрел. Ты в курсе, что у наших новых соседей из России дом сегодня вечером сгорел?

— Да ладно?!

— Ага. Взрослые все погибли, а ребенок сейчас в розыске. А ты мне тут неизвестную девочку привел. Понимаешь?

— Да не… Быть не может. Тогда мы обязаны ее…

И тут девочка пришла в себя.

— Мм. Голова кружится. — сказала она медленно.

— Что она говорит?

— Я не знаю. Она из России? — сказал Лью, — ты го-во-ришь по-ан-глий-ски? — произнес он медленно по слогам.

— Немного. — ответила девочка. Потом она собралась с мыслями, вспомнила как можно больше английских слов, ведь сейчас ей будут задавать вопросы американцы. Джефф присел рядом с ней.

— Как тебя зовут?

— В России меня звали Настя, но после переезда сюда меня стали называть либо Анастейша, либо Стэйси.

— Сколько тебе лет и в каком ты классе?

— Мне семь лет. Скоро будет восемь. Я во втором классе.

— Хорошо. А что случилось с тобой?

И тут ребенок заплакал.

— Пожар. Был пожар. Все сгорело… Все сгорели… Я видела их горящие тела. Это было ужасно. Я испугалась и убежала в лес. — Стэйси плакала. Джефф и Лью приобняли ее, а потом пошли в комнату Джеффа.

— Чего ты смотришь на меня, как котенок?

— Ну пожалуйста! Ну давай! — просил Джефф.

— Что?!

— Давай удочерим ее?! Вот завтра же утром пойду в местные органы опеки и стану ее опекуном.

— Джефф! Ты что?

— А что такого?! Ты посмотри, что со мной случилось полгода назад! — Джефф резким движением снял маску с лица и Лью вновь увидел это бледное лицо и засохшую кровь на разрезанной улыбке.

— Смотри на мое лицо! Я урод! И не надо меня жалеть! Разве такого как я может полюбить девушка? Разве такой как я способен завести детей? Нет! Увидев мое лицо, бабы пошлют меня куда подальше, а я хочу жить как нормальный человек.

— Нормальный… — прошептал Лью и хотел поржать, но сдержался. Он любил брата и видел все, что с ним творится, но всегда молчал и выслушивал.

— Я же не виноват в том, что-то проклятое ведро с серной кислотой изуродовало мое лицо и разрушило мою жизнь! Какая девушка?! Я даже людям боюсь показывать свою рожу на улице, а эта девочка — отличный случай, чтобы воспитать и вырастить ребенка.

— Но у тебя может не хватить нервов и сил на все это… Детей-то ты любишь, но что будет, когда настанет подростковый возраст? Представь Стэйси не милой семилетней девочкой, а уже подрастающей пятнадцатилетней девушкой. Вспомни нас или наших одноклассников. Это было в девяностых годах, но все же подростки любили бунтовать. Сейчас в 2007-2008 вообще всякая хрень творится с этими эмо и готами. Что будет лет через десять, м?

— Пффф… А если я, предположим, волшебным образом женюсь и у меня будет семья, думаешь, мой ребенок не станет подростком? Станет. И что теперь не жить из-за этого? Так в чем разница? Я урод.