18 мая 1973 года рабочие лесосеки, расположенной примерно в ста километрах от Читы, были отвлечены от своего привычного дела громким звуком взрыва, который шел откуда-то сверху. Подняв головы, они увидели картину, запомнившуюся на всю жизнь — с неба падали обломки самолета и… люди…
Добавить в моё избранное
4 мин, 44 сек 1083
Стрелять милиционер мог только в самом крайнем случае. Скорее всего, Ежиков попытался отнять у Рзаева взрывчатку, но тот, оттолкнув милиционера, бросился к пилотской кабине.
Ежиков выстрелил, и, как установили судмедэксперты, этот выстрел для Рзаева оказался смертельным. Но, умирая, он успел привести в действие свою «адскую машину». Бомба, мощность которой составляла около 6 килограммов в тротиловом эквиваленте, разрушила самолет.
То, что Рзаев, будучи сапером по военной специальности, мог сконструировать бомбу сам, выглядит вполне реально. А вот вопрос о том, где он взял взрывчатку, остался открытым. Сделали вывод, что нелегально купил у неустановленных геологов. Иные версии сулили серьезные неприятности для целого ряда должностных лиц.
Некоторые родственники погибших, узнавшие об обстоятельствах трагедии, всю вину возложили на погибшего милиционера.
Владимиру Ежикову было 22 года. В тот рейс он попал из резерва, подменяя коллегу. Он был талантливым парнем, хорошо рисовал, мечтал о работе журналиста, даже писал заметки в местную газету. Те, кто знал Ежикова, уверены — стрелять он мог только потому, что в сложившейся ситуации иного выхода не видел.
После трагедии рейса 109 правила безопасности вновь были пересмотрены. Решили, что практика сопровождения самолетов вооруженными сотрудниками МВД и КГБ слишком рискованна. Предпочтение было отдано усилению наземной проверки багажа и самих пассажиров.
А некоторые обломки погибшего самолета и сегодня лежат в труднопроходимой местности под Читой, служа напоминанием о большой беде мирного 1973 года…
Ежиков выстрелил, и, как установили судмедэксперты, этот выстрел для Рзаева оказался смертельным. Но, умирая, он успел привести в действие свою «адскую машину». Бомба, мощность которой составляла около 6 килограммов в тротиловом эквиваленте, разрушила самолет.
То, что Рзаев, будучи сапером по военной специальности, мог сконструировать бомбу сам, выглядит вполне реально. А вот вопрос о том, где он взял взрывчатку, остался открытым. Сделали вывод, что нелегально купил у неустановленных геологов. Иные версии сулили серьезные неприятности для целого ряда должностных лиц.
Тайна рокового выстрела
Если у мужчины и были сообщники, то выйти на них так и не удалось. Гибель самолета и 80 человек, не считая самого преступника, признали результатом действий террориста-одиночки с признаками психического заболевания.Некоторые родственники погибших, узнавшие об обстоятельствах трагедии, всю вину возложили на погибшего милиционера.
Владимиру Ежикову было 22 года. В тот рейс он попал из резерва, подменяя коллегу. Он был талантливым парнем, хорошо рисовал, мечтал о работе журналиста, даже писал заметки в местную газету. Те, кто знал Ежикова, уверены — стрелять он мог только потому, что в сложившейся ситуации иного выхода не видел.
После трагедии рейса 109 правила безопасности вновь были пересмотрены. Решили, что практика сопровождения самолетов вооруженными сотрудниками МВД и КГБ слишком рискованна. Предпочтение было отдано усилению наземной проверки багажа и самих пассажиров.
А некоторые обломки погибшего самолета и сегодня лежат в труднопроходимой местности под Читой, служа напоминанием о большой беде мирного 1973 года…
Страница 2 из 2
