Гимн

Я завопил — булькающий звук, что-то совершенно невразумительное, — замахнулся на нашего техника и треснул его между лопаток. Толчок вперед заставил его замолотить руками и ударить по клавишам… И вот тут нам повезло!

Пять пневматических трубопроводов, установленные под различными углами в стальных стенах, зажужжали и завибрировали. И через эти каналы под давлением вышвырнуло пять «звездных камней», и они, угодив в нужные места, сформировали пентаграмму, охватывающую всю камеру. И на этом все было кончено.

Чужеземные твари сморщились, обратившись в прах; камера взорвалась с такой силой, что стены треснули и даже выгнулись в нескольких местах; рокот был настолько оглушительный, что у меня лопнули барабанные перепонки, и я потерял сознание. Однако мне еще повезло, в отличие от всех остальных…

До сих пор я, в основном, молчал и время от времени симулировал то состояние, в котором пребывали четверо моих выживших коллег. Это означало проводить массу времени в различных институтах. Однако я не хотел никаких слишком дотошных допросов, не хотел становиться «морской свинкой» по собственному выбору, меня больше не интересовали никакие грани«Мифических исследований».

Видите ли, я знаю, почему оказался единственным выжившим — точнее, единственным, кто прошел через все это, сохранив личность и здравый ум, потому что я тоже слышал их пение. Они рассматривают меня как возможный будущий сосуд, или радиосигнал, или маяк, который приведет их в гавань. Вот почему только сейчас, когда рак убивает меня, и жить мне осталось всего несколько дней, я смог описать все происшедшее.

Что касается линзы, послужившей Вратами: она, конечно, испарилась во время взрыва. Остается лишь надеяться, что в нашем мире нет другого подобного устройства. «Звездные камни» постигла та же судьба. Я надеюсь и молюсь, чтобы были обнаружены другие такие же или чтобы вы, мои коллеги по Фонду, по крайней мере, разыскивали их.

А тем временем:

Я пришел к вере в Бога и даже стал бы регулярно посещать церковь… вот только не смог заставить себя посещать службу во время жатвы. Там исполняют гимн, и я знаю, что слушать его для меня будет невыносимо. Даже сейчас мне трудно думать об этом, а еще труднее перенести на бумагу слова той песни. Но поскольку это, возможно, лучший способ заставить вас понять, вот они:

Ожидание жатвы, и время собирать урожай,

Мы придем, ликуя и неся снопы,

Неся снопы, неся снопы,

Мы придем, ликуя и неся снопы.

Иногда мне снятся огромные ящерицы-динозавры, в ужасе удирающие сквозь леса древовидного папоротника, и потом я размышляю обо всех известных других случаях массовой гибели, которые пережила наша планета. Но…

… Много лет назад, уйдя в отставку, я переехал в Дублин, Ирландия, где обнаружил, что хотя белое вино не очень помогает от бессонницы, «Гиннесс» в этом отношении неизменно безупречен.