Гипноз

Вытащив изо рта кровяной кусок пальца, Ники закричала.

— Боже, как больно!

Она держалась за ногу, смотря на отрезанный палец.

Мари и Джонсон тоже не сидели молча.

— Как он это сделал? — проскрипел от боли Джонсон, пытаясь успокоить раненный палец.

— Похоже на гипноз! — прошептала Мари.

— Но, зачем это ему? Почему он просто так убивает людей или их калечит?

— Шептал Джонсон, разрывая майку, чтобы оказать помощь Мари и Ники.

— Сейчас заберем кассету и попробуем связаться с остальными.

— Сказала Мари.

— Как там дела с рацией?

— Поинтересовался лейтенант Джонсон.

— Не работает!

— Проверила Мари.

— Он не сообщили, куда они пошли?

— Они тоже ходят по дому!

— Может, уже и не ходят!

— Добавила Ники.

Джонсон и Мари уставились за дверь. Они увидели Микки.

— Микки! — закричал Джонсон, чтобы друг его заметил.

Следом показались Джастин и Чарли.

— Ого, Джонс, что с тобой? — осмотрев комнату, увидел Ники и Мари, — с вами?

— Это Гипноз! — закричала Ники.

— Джастин, он тебе предлагал работать или уйти?

— Да, я всячески отказывался работать, он заставлял меня отрезать себе палец. Тогда я согласился работать и начал ремонтировать стулья. А потом и лишился ноги, когда захотел на свободу. Я тогда не мог представить, что такое будет.

— Но зачем он калечит всех, кто— нибудь догадался? — спросил Чарли, оглядывая всех замученным взглядом.

Все только помотали головой в сторону.

— Мы тут кассету нашли! — добавила Ники, — возможно, наша единственная и реальная улика. Все остальное, как фантастика.

— Надо уходить отсюда!

— Сказал Чарли.

— Куда ушел мужчина?

— Не знаю!

— Ответил Джонсон.

— Мы пришли в себя, когда уже сидели с куском пальца во рту, а его нигде не было.

Кое-как дойдя до автобуса, весь полицейский отряд поспешили обратно. Они упустили преступника, да и как можно было бороться с ним без средств. Если это было все гипнозом, то ничего существенного они не сделают.

Расположившись в одном автобусе, полицейские стали нервно высматривать среди прохожих хромого мужчину, у которого не было бровей и носа. Именно такое описание получили остальные, когда Мари описала им преступника.

Ники сидела рядом с Джонсоном и молчала. Сильная боль не утихала, она старалась не тревожить себя.

— Болит? — прошептал Джонсон, приобняв девушку.

— Да, но я не одна такая.

— Ответила она.

Мари, оглядывая сидения автобуса, положила голову на плечо Джонсону.

Он был похож в этот момент на заботливого папашу.

Джастин сидел лицом вперед ко всем, он разглядывал полицейских, с которыми отправился на это дело.

— Запал? — шепнул Микки, прижавшись к Биберу так, что Джастина прижало к стеклу автобуса.

— На тебя что ли?

— Посмеялся Бибер.

— Нет, на наших красоток отдела?

Джастин только смущенно опустил голову вниз.

— Да ладно, я не скажу им.

— Хихикал Микки.

— Я и сам могу сказать!

— Добавил Бибер и скинул с себя полицейского.

В этот момент Джонсон встал со своего места и направился в сторону водителя.

— Чарли, позволите вас заменить?

— Если так хочешь, мне не трудно.

— Ответил он.

Когда Джонсон говорил эти слова, их бронированный автобус неожиданно остановился. Чарли чуть не задавил прохожего.

— Мертвый?

— Прокричал Микки.

— Нет, нет! — кричал сумасшедшим голосом Чарли, — я вовремя остановился.

Мужчина лежал на дороге, тряся головой, от чего затылок был весь в крови.

— Что с ним?

— Удивился Джонсон, попросив открыть дверь у начальника отдела. Когда дверь открылась, в автобус заскочил этот мужчина, Джонсон отбежал назад.

— Это он!

— Крикнула Мари.

— Посмотрите на его лицо.

Действительно, это был тот самый преступник, которого они упустили.

Чарли, наведя пистолет на мужчину, приказал сдаться.

— Все-таки ушли? — посмеялся он.

— Зачем вы сказали нам отрезать пальцы?

— Кричала Мари.

Но мужчина ей не ответил.

— Почему вы калечите людей, что это вам дает? — спросил Джастин, привстав с сидения. Мужчина обратил внимание на него и посмотрел на его протез.

— Я не люблю людей, лучше меня.

— Просто и спокойно ответил он.

Все пришли в недоумение. Как человек из-за собственных антипатий может управлять жизнями и судьбами невинных людей? Как он может решить, кто красив, а кто нет.

— Накинь на него толстовку, Джас! — шептала Ники Биберу в ухо, через рацию.