Фандом: Гарри Поттер. Любое воздействие темной магии не проходит бесследно, и последствия незавершенного ритуала могут привести к совершенно непредсказуемым результатам.
236 мин, 54 сек 12993
— И что, по-твоему, я должен ему сказать? — невесело поинтересовался Драко. — «Дэн, ты не в курсе, откуда у меня странное предчувствие сам-не-знаю-чего?» И потом, у нас сейчас полная идиллия, и у меня нет никаких оснований жаловаться. К тому же из-за всех этих его тренировок и гонок мы не так много времени проводим вместе, чтобы тратить его на выяснение отношений…
— Думаю, все-таки вам лучше было бы поговорить. Мне очень не нравится то, что происходит.
Снейп вытащил из стола свиток, на котором отмечал все несчастные случаи на гонках с участием Дэниела Блэка и который уже разросся до весьма внушительных размеров, и протянул Драко.
— Посмотри. Вырисовывается очень настораживающая картина.
Чем больше Малфой вчитывался в записи Мастера Зелий, тем мрачнее он становился. В отличие от Снейпа Драко видел, что часто после возвращения с автодрома Дэниела беспокоили шрамы. Иногда они были просто воспалены, но в какие-то дни из них сочилась кровь. Пару раз Малфой просыпался ночью от того, что рядом Блэк метался во сне. Кошмар возвращался, отзываясь гулким эхом сдавленных криков Дэна, его выгибающимся от боли телом, жуткими ранами и едва уловимым запахом ромашки. Драко возненавидел этот запах, теперь он ассоциировался у него со страданиями, кровью, и собственным бессилием. Блэк же утром не помнил абсолютно ничего, хотя чувствовал себя разбитым и утомленным, но списывал все это не на вернувшиеся приступы, а на то, что слишком много времени провел за рулем накануне.
Драко встревоженно расхаживал по комнате, пытаясь сложить все эти факты воедино. Все указывало на то, что у Дэниела постоянно происходили выплески магии. Причем магии темной, разрушительной по своей природе.
— Нет, я не могу в это поверить, — Малфой резко остановился перед столом Снейпа.
— Вижу, что ты пришел к тем же выводам, что и я, — устало выдохнул Мастер Зелий.
— Этого просто не может быть!
— После ритуала, который пытался провести твой отец, может быть все, что угодно.
— Но Гарри же гриффиндорец! — привел последний аргумент Драко, как будто одно это могло объяснить почти все.
— Между прочим, он чуть было не стал слизеринцем, — возразил Снейп.
— Да, он рассказывал мне эту историю, — кивнул Малфой. — Но сам посуди, из него слизеринец, как из меня — гриффиндорец. Он абсолютно честный человек, он никогда не стал бы использовать магию, чтобы тайком добиться своей цели. Тем более подвергая своих коллег такому большому риску, ведь кто-нибудь мог запросто погибнуть. К тому же, если бы он снова мог колдовать, он бы не стал этого скрывать. Как раз на днях он жаловался, что ему неудобно каждый раз, когда надо зажечь свет, звать домового эльфа, ведь сам он не может воспользоваться даже элементарным Люмосом.
— Думаю, Дэн не подозревает, что вокруг него происходят подобные вещи. Ты ведь знаешь, что у детей дошкольного возраста часто случаются выбросы неконтролируемой магии. Похоже, здесь похожий случай.
— Есть еще кое-что, — как-то нерешительно протянул Драко.
— Еще? — вопросительно поднял бровь Снейп.
— Может быть, мне это только кажется, но, по-моему, у Дэниела постепенно меняется внешность. Особенно последнее время. Он становится похож на себя прежнего, такого, каким он был до магглов.
— Я тоже обратил на это внимание, — кивнул профессор. — Судя по всему, его магия все-таки не дремлет. Он сам-то что-нибудь заметил?
— Нет, — покачал головой Малфой. — Но такими темпами Дэниел Блэк скоро исчезнет, а Гарри Поттер, наоборот, вернется.
— Мы должны все выяснить как можно быстрее. Пока не случилось непоправимое.
Последние годы Северус Снейп довольно редко наведывался в кабинет директора Хогвартса. Исключения составляли только педсоветы, на которых обязан был присутствовать весь преподавательский состав школы. В годы войны Снейп часто беседовал с Дамблдором с глазу на глаз, передавая тому информацию, которую удавалось получить от Волдеморта или Пожирателей Смерти, обсуждая сложившуюся ситуацию и планируя поведение Северуса в той или иной ситуации. Однако после того, как Гарри Поттер все-таки уничтожил Темного Лорда, необходимость в подобного рода встречах отпала. Поэтому Мастер Зелий был весьма удивлен, когда директор пригласил его «на чашечку чая».
— Лимонных долек, Северус? — эта фраза уже давно стала столь же неотъемлемой частью Дамблдора, как его мантия, расшитая звездами, длинная белоснежная борода и очки-половинки.
— Сколько можно, Альбус! — скривился Снейп. — Может быть, мы обойдемся без ненужных церемоний? Просто скажите, зачем я Вам понадобился.
— Ты даже мысли не допускаешь, что я мог позвать тебя просто составить мне компанию? — заинтересованно спросил тот.
— Для этого я слишком хорошо Вас знаю, директор, — фыркнул Мастер Зелий. — Вы ничего не делаете просто так.
— Ну что ж, раз ты так настроен, тогда действительно имеет смысл сразу перейти к делу, — вздохнул Дамблдор. — Видишь ли, близится начало учебного года, а мы снова остались без преподавателя по Защите от Темных Искусств.
— Ну и при чем тут я?
— Думаю, все-таки вам лучше было бы поговорить. Мне очень не нравится то, что происходит.
Снейп вытащил из стола свиток, на котором отмечал все несчастные случаи на гонках с участием Дэниела Блэка и который уже разросся до весьма внушительных размеров, и протянул Драко.
— Посмотри. Вырисовывается очень настораживающая картина.
Чем больше Малфой вчитывался в записи Мастера Зелий, тем мрачнее он становился. В отличие от Снейпа Драко видел, что часто после возвращения с автодрома Дэниела беспокоили шрамы. Иногда они были просто воспалены, но в какие-то дни из них сочилась кровь. Пару раз Малфой просыпался ночью от того, что рядом Блэк метался во сне. Кошмар возвращался, отзываясь гулким эхом сдавленных криков Дэна, его выгибающимся от боли телом, жуткими ранами и едва уловимым запахом ромашки. Драко возненавидел этот запах, теперь он ассоциировался у него со страданиями, кровью, и собственным бессилием. Блэк же утром не помнил абсолютно ничего, хотя чувствовал себя разбитым и утомленным, но списывал все это не на вернувшиеся приступы, а на то, что слишком много времени провел за рулем накануне.
Драко встревоженно расхаживал по комнате, пытаясь сложить все эти факты воедино. Все указывало на то, что у Дэниела постоянно происходили выплески магии. Причем магии темной, разрушительной по своей природе.
— Нет, я не могу в это поверить, — Малфой резко остановился перед столом Снейпа.
— Вижу, что ты пришел к тем же выводам, что и я, — устало выдохнул Мастер Зелий.
— Этого просто не может быть!
— После ритуала, который пытался провести твой отец, может быть все, что угодно.
— Но Гарри же гриффиндорец! — привел последний аргумент Драко, как будто одно это могло объяснить почти все.
— Между прочим, он чуть было не стал слизеринцем, — возразил Снейп.
— Да, он рассказывал мне эту историю, — кивнул Малфой. — Но сам посуди, из него слизеринец, как из меня — гриффиндорец. Он абсолютно честный человек, он никогда не стал бы использовать магию, чтобы тайком добиться своей цели. Тем более подвергая своих коллег такому большому риску, ведь кто-нибудь мог запросто погибнуть. К тому же, если бы он снова мог колдовать, он бы не стал этого скрывать. Как раз на днях он жаловался, что ему неудобно каждый раз, когда надо зажечь свет, звать домового эльфа, ведь сам он не может воспользоваться даже элементарным Люмосом.
— Думаю, Дэн не подозревает, что вокруг него происходят подобные вещи. Ты ведь знаешь, что у детей дошкольного возраста часто случаются выбросы неконтролируемой магии. Похоже, здесь похожий случай.
— Есть еще кое-что, — как-то нерешительно протянул Драко.
— Еще? — вопросительно поднял бровь Снейп.
— Может быть, мне это только кажется, но, по-моему, у Дэниела постепенно меняется внешность. Особенно последнее время. Он становится похож на себя прежнего, такого, каким он был до магглов.
— Я тоже обратил на это внимание, — кивнул профессор. — Судя по всему, его магия все-таки не дремлет. Он сам-то что-нибудь заметил?
— Нет, — покачал головой Малфой. — Но такими темпами Дэниел Блэк скоро исчезнет, а Гарри Поттер, наоборот, вернется.
— Мы должны все выяснить как можно быстрее. Пока не случилось непоправимое.
Последние годы Северус Снейп довольно редко наведывался в кабинет директора Хогвартса. Исключения составляли только педсоветы, на которых обязан был присутствовать весь преподавательский состав школы. В годы войны Снейп часто беседовал с Дамблдором с глазу на глаз, передавая тому информацию, которую удавалось получить от Волдеморта или Пожирателей Смерти, обсуждая сложившуюся ситуацию и планируя поведение Северуса в той или иной ситуации. Однако после того, как Гарри Поттер все-таки уничтожил Темного Лорда, необходимость в подобного рода встречах отпала. Поэтому Мастер Зелий был весьма удивлен, когда директор пригласил его «на чашечку чая».
— Лимонных долек, Северус? — эта фраза уже давно стала столь же неотъемлемой частью Дамблдора, как его мантия, расшитая звездами, длинная белоснежная борода и очки-половинки.
— Сколько можно, Альбус! — скривился Снейп. — Может быть, мы обойдемся без ненужных церемоний? Просто скажите, зачем я Вам понадобился.
— Ты даже мысли не допускаешь, что я мог позвать тебя просто составить мне компанию? — заинтересованно спросил тот.
— Для этого я слишком хорошо Вас знаю, директор, — фыркнул Мастер Зелий. — Вы ничего не делаете просто так.
— Ну что ж, раз ты так настроен, тогда действительно имеет смысл сразу перейти к делу, — вздохнул Дамблдор. — Видишь ли, близится начало учебного года, а мы снова остались без преподавателя по Защите от Темных Искусств.
— Ну и при чем тут я?
Страница 30 из 66
