Глаза змеи

Поместье встретило Дэниела привычной картиной. Садовник, осторожно водя из стороны в сторону волшебной палочкой, подрезал чуть-чуть отросшие ветви кустарников. Большие соцветия плюща, обвивающего колонны у входа в особняк, тихо покачивались на ветру, источая тонкий сладкий аромат. Фонтан в виде змеи, из распахнутой пасти которой в любое время года бьет вода, переливался сверкающими на солнце каплями, а мраморная голова рептилии, казалось, время от времени поворачивалась, словно осматривала окрестности.

Однако Блэк не обратил на это никакого внимания. Пошатываясь от слабости, он вошел в дом и направился на второй этаж. Первым делом он заглянул в спальню, не забыв осмотреть гардеробную и ванну, а затем стал планомерно исследовать все комнаты особняка. Дэниел даже перепугал домовиков, когда заявился на кухню. Те сначала бросились врассыпную, а затем окружили его, наперебой гомоня и причитая, будто старались перекричать друг друга.

— Драко не возвращался… — наконец выдохнул Блэк. Судя по тону, он не спрашивал, а констатировал факт.

Домовые эльфы дружно замотали головами, громко хлопая ушами. Дэниел не знал, умеют ли эти создания читать, но ему показалось, что они уже знают о разразившейся в Лондоне трагедии.

Когда на следующий день Гермиона появилась в поместье, она обнаружила Блэка возле входной двери. Он сидел на полу, привалившись спиной к креслу, и моментально вскинул голову, когда девушка вошла. Но, узнав ее, Дэниел снова помрачнел, а его взгляд, который зажегся было надеждой, потух. Было совершенно очевидно, что Блэк ждал другого человека. Человека, которого ему никогда не суждено дождаться, который больше никогда не войдет в эти двери.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно поинтересовалась Гермиона, присаживаясь на корточки рядом с другом.

— Все так же, — хрипло отозвался тот.

— Тогда почему бы тебе не принять лекарство и не лечь в постель? Ведь от твоей забастовки никому не станет легче. Наоборот, тебе может стать только хуже, ты ведь потерял много крови и долго был без сознания. Такие вещи просто так не проходят.

— Это не забастовка. Как ты не понимаешь? Я должен быть здесь. Я не хочу пропустить момент, когда вернется Драко.

— Он… — начала Гермиона.

— Он вернется, — отрезал Блэк, перебивая ее. — А тебе лучше уйти. Я больше не хочу слышать о том, что Драко погиб.

Он повернул голову, смотря девушке прямо в глаза, и она поразилась, насколько жестким был его взгляд. Создавалось впечатление, что он пронизывал ее насквозь, лишая способности сопротивляться, заставляя механически встать и уйти. В себя Гермиона пришла только у порога своего дома. К Дэниелу явно возвращалась магия.

Сам же Блэк совершенно этого не осознавал. Правда, и задумываться над собственной силой ему было некогда. Все время он проводил в ожидании Драко. Иногда ему слышался его голос, и Дэниел срывался с места. В спальню, где все еще сохранялся слабый аромат парфюма, которым пользовался Малфой. В голубую гостиную, в которой Блэку мерещились их с Драко призраки и памятный сеанс массажа. В лабораторию, где иногда колдовал над зельями хозяин поместья. На квиддичное поле, в небе над которым Дэниелу чудилась знакомая фигура. В беседку, розарий, конюшню…

Однажды Блэк спустился даже в подземелья особняка, где почти год назад Люциус пытался провести свой страшный ритуал. С сих пор Дэниел ни разу здесь не появлялся, но сейчас это место не произвело на него того ошеломительного эффекта, какой можно было ожидать. Конечно, стоять под высокими аркообразными сводами, где в центре круга, который образовывали испещренные замысловатыми рисунками и древними рунами колонны, до сих пор виднелось темное пятно, оставшееся от пролитой крови самого молодого человека, — не самое приятное на свете. Но было кое-что, что начисто перекрывало все неприятности, пережитые по милости Люциуса Малфоя.

Воспоминания об измене и ссоре с Драко полностью поглотили Дэниела, словно он окунулся в омут памяти. Каждую секунду он вновь и вновь переживал все случившееся. Стоило ему закрыть глаза, как он видел себя в клубе с Мелвиллом или на вокзале с Драко. Снова чувствовал на себе ненасытные руки и губы Лекса, ощущал тяжесть его тела, слышал свой хриплый молящий шепот: «Хочу… Пожалуйста… Глубже… Не останавливайся…». И контрастом к этому, сродни эффекта от ледяного душа, бледное лицо Драко, его остекленевший взгляд и неестественно ровный голос: «Понравилось?». И звенящий в ушах собственный яростный крик: «Ненавижу тебя! Ты больше меня не увидишь. Никогда, Малфой!».