Гниль

— Приплыли, — снова шепнул Чебурек, когда их с Пашкой блуждание по центральному корпусу трудколонии в поисках пищи, стремянки, или телефона, оказалось безрезультатным. Эх, а они ещё мечтали раздобыть что-то, что можно использовать как оружие, но, снова свернув в один из коридоров на развилке возле окна на втором этаже, уперлись в кучу малу чего-то тёмного, грязного и вонючего и извивающегося, пристроенного рядом с батареей. Это напрочь перегораживало дальнейший путь.

— Медленно, поворачиваем и бежим, — шепнул с проскочившим в голосе писком Воробьёв. Куча мала, точно почувствовала их запах и стала подрагивать. Разглядев многочисленные ноги -руки, белесые слившиеся воедино лица и тёмные впадины глазниц, едва напоминающие их прежних обладателей, Чебурек едва не обмочился.

Зашуршала, защёлкала верхушка кучи и вдруг одним гладким движением расщепилась, выталкивая нечто продолговатое коричневое и ослизлое. Мальчишки замерли возле стены, боясь пошевелиться. На сплющенной морде чудовища вытянулись длинные усики, на их концах открылись тёмные блестящие глазки. «Как бильярдные шары», подумал Генка и завопил. От пронзительного свиста будто вскипел гигантский чайник у мальчишки заложило уши. Куча -мала на их глазах стала стремительно распадаться. Ноги у Генки разом стали как ватные.

— Ну, бежим же ты дубина, давай!— потащил за руку друга Пашка. Чудовище плюхнуло, сжав заднюю часть тела, точно поршневую пружину и прыгнуло, почти коснувшись своими усиками лиц мальчишек.

— Не могу!— пропищал Генка не в силах заставить двигаться своё тело. Вторая тварь, насупив плоскую морду, раскрыло пасть с острой полоской вместо зубов и явно готовилась к прыжку.

Воробьев оглядывался в поисках отходного пути. Нужно было спрятаться. Но как назло большинство кабинетов, которые они не успели осмотреть на втором этаже, могли оказаться вовсе не пустыми, а тоже заселёнными такой же кучей-малой, как и здесь.

— Дыши Чебурек дыши медленно и глубоко, а когда я возьму тебя за руку то закрой глаза, — сказал Пашка, взглядом упрашивая друга полностью довериться ему.

Чебурек кивнул. Собственные ноги казались ему слоновьими колодками. Генка не мог заставить себя двигаться. Точно его мозг, вот так реагируя на ситуацию, дал команду стоп, активируя самозащиту.

«Набегался я уже, наверное», отстраненно анализировал происходящее разум Генки.

Он вздохнул и замер, встретившись взглядом, с круглым глазом, вертевшимся на усике. Свист прекратился. Чудовище дёрнулось.

— Раз два три, — отсчитал про себя Пашка, затем достал из рюкзака любимую книжку «Марсианские хроники» и со всей силы запустил в стоящую впереди тварь. Глухой удар -и книжка оказалась в пасти твари. Челюсти сомкнулись, разрезав мягкую обложку ровно на две части.

Наверное, именно это вывело Генку из транса. Пашка схватил Чебурека за липкую от пота руку, который от прикосновения пальцев друга, медленно точно ото сна пришёл в себя, вздохнул и следом за Воробьёвым дал деру.

Со смачным шлёп вторая тварь в прыжке припечаталась к стене и поползла по потолку, намереваясь отрезать путь отступления мальчишкам сверху.

Они бежали назад по коридору сломя голову, и выбирать подходящий кабинет времени не было. Первая дверь по пути оказалась заперта, вторая тоже, а вот дверь актового зала, в котором директор часто устраивал показательные собрания, а также всеобщее празднование Нового года неожиданно поддалась, и мальчишки стремительно заскочили внутрь.

Не успев отдышаться, Воробьёв приказал тащить деревянные скамейки к дверям, чтобы подпереть их, и вовремя, потому что за дверями уже во всю пыхтели и неестественно громко сопели подоспевшие твари. За их сопением отчётливо различался топот ног. Неужели это было подкрепление?

Электрик подъехал к воротам. Как было принято, он просигналил три раза и звук получился оглушительно громким, или это ему только показалось. Нет, решил Максим Бронеславович, не показалось.

Обычно во время обеда на территории трудколонии очень шумно и многолюдно. Шум голосов подростков, и персонала тонул в рокоте механизмов и включенных приборов, работающих в цехах подвала и первого этажа основного корпуса.

Как знал электрик в трудколонии никогда, и никто ещё от работы не отлынивал. На то и была построена трудколония, хмыкнул про себя мужчина.

Он ещё раз посигналил. Всё без толку. Куда подевался щепетильный Сан Саныч, всегда бдящий у центральных ворот? Ах, ёлки, моталки вот лопнет моё терпение и будет тебе Сашка ой какой выговор!

Электрик снова просигналил долгим, как у паровоза гудком. Мужчина намеревался уже было выйти из машины, как дверь неожиданно щёлкнула и медленно, точно не хотя, ворота стали открываться.

Хм, дождавшись, когда образуется достаточно широкий проход, он направил автомобиль внутрь.

Первое что бросилось в глаза мужчине за воротами — это тишина, будто все на территории разом вымерли. Может сегодня проводится экстренное собрание, или еще, какое мероприятие?

Странно как-то, — отметил про себя электрик и выбрался из машины.