Около 10 часов утра 15 января 1947 г. дежурная служба полицейского управления Лос-Анджелеса приняла телефонное сообщение об обнаружении расчлененного человеческого тела на пересечении Нортон-авеню и 39-й улицы. Первым по указанному адресу прибыл наряд в составе полицейских Фрэнка Паркинса и Уилла Фитцджеральда.
36 мин, 23 сек 9149
Конфуз получился колоссальный. Городское управление полиции было вынуждено признать, что сотрудники его отдела по расследованию убийств грубо нарушили целый ряд законов, как федеральных, так и местных. Диллон, разумеется, немедленно был освобожден; проведенное психиатрическое освидетельствование с очевиджностью продемонстрировало, что он являлся шизофреником. Об убийстве Элизабет Шорт он узнал из большой публикации в одной из флоридских газет в феврале 1948 г. Прочитанное произвело на него столь сильное впечатление, что он решил помочь полиции в розысках и написал в Калифорнию письмо с собственными соображениями об обстоятельствах преступления. За то и поплатился.
Примерно в то же время (т. е. в конце зимы 1948 г.) полицейский офицер Джон С. Джон, не имевший до той поры никакого отношения к расследованию, рассказал сержанту Хэрри Хансену, что некий осведомитель сообщил ему информацию об убийстве, весьма схожем с убийством Элизабет Шорт. Оказалось, что некий мелкий уголовник Эл Моррисон в состоянии подпития рассказывал о том, как ему удалось заманить в свой гостиничный номер красивую девушку, которую он затем изнасиловал, убил и расчленил. Сержант Хансен чрезвычайно заинтересовался услышанным, поскольку одна деталь придавала рассказу осведомителя правдоподобность: по его словам, погибшая носила на шее черную ленту, которую убийца, унитоживший прочую одежду девушки, оставил себе на память. Следствие распологало информацией о том, что Элизабет Шорт вечером 9 января была с черной ленточкой на шее.
Полицейская практика запрещает передачу осведомителей от одного сотрудника другому, поэтому сам сержант Хансен не имел возможности поговорить с информатором. Однако, он попросил Джонса узнать у своего информатора как можно больше об этом преступлении.
Осведомитель выяснил, что местом убийства девушки, по словам Эла Моррисона, была небольшая гостиница на углу 31-й и Тринити-стрит.
Моррисон, якобы, пригласил девушку к себе в номер и та согласилась пройти с ним. В номере она отказалась от предложенного ликера и заявила, что не предпологала, будто Моррисон останется с нею на ночь. Последнего это разозлило и он, повалив гостью на пол, попытался ее изнасиловать. Поскольку девушка стала кричать, он затолкал ей в рот трусы и нанес несколько ударов кулаком в голову. Накинув петлю на шею своей жертве, он принялся ее душить; в процессе борьбы ему удалось совершить с девушкой анальный половой акт. В конце-концов, Моррисон оставил оглушенную девушку на полу и, заперев дверь, отправился на поиски ножа. Раздобыв на кухне мясницкий нож, он вернулся в номер и нанес девушке несколько ударов в живот. Вытащив изо рта умиравшей трусы, он разрезал ножом ее рот.
Дабы расчленить труп, Моррисон перенес его в ванную. После того, как вся кровь ушла в сток, убийца разрезал тело и омыл его водой. Следов крови не осталось. Используя непромокаемый занавес душа и скатерть, он в два приема перенес расчлененное тело в багажник своей автомашины, на которой и вывез его.
Осведомителю были представлены фотографии лос-анджелесских уголовников, среди которых он опознал т. н. Эла Моррисона. Оказалось, что под этой фамилией скрывался неоднократно судимый Арнольд Смит, он же Джек Андерсон Уилсон.
Сопроводительная ориентировка гласила, что этот человек допрашивался как подозреваемый в убийстве уже упоминавшейся в этом очерке Жоржетты Бауэрдорф.
Сержант Хансен немедленно связался с детективом Джоэлом Лесником, который в свое время расследовал убийство Бауэрдорф. Они обсудили совокупность вновь открывшихся обстоятельств и сошлись на том, что сообщения информатора весьма правдоподобны. В его рассказе особенно подкупала деталь, связанная с особенностью удушения преступником своей жертвы: он заталкивал в горло женщинам тряпки дабы заставить их замочать. В случае Бауэрдорф он воспользовался для этой цели полотенцем, в описании убийства Элизабет Шорт в роли кляпа были использованы трусы.
Полицейские решили арестовать Уилсона-Смита-Моррисона и получили соответствующий ордер районной прокуратуры. Дело оставалось за немногим: отыскать самого преступника.
Информатор несколько раз сталкивался с ним в разных местах, но обстоятельства складывались так, что ему не удавалось сообщить о встрече в полицию не вызвав подозрений. В конце-концов полицейские надоумили его розыграть маленькую комбинацию: осведомитель при очередной встрече попросил у Смита денег в долг и предложил сразу договориться о времени и месте возврата. Смит деньги дал, но от личной встречи отказался и сказал каким образом ему следует вернуть долг: деньги следовало занести в названный им бар и оставить у бармена.
Предложенный вариант вполне устраивал полицию — вокруг бара были расставлены посты наружного наблюдения и полиция устроила многодневную засаду. Но тут словно вмешалось Провидение.
Примерно в то же время (т. е. в конце зимы 1948 г.) полицейский офицер Джон С. Джон, не имевший до той поры никакого отношения к расследованию, рассказал сержанту Хэрри Хансену, что некий осведомитель сообщил ему информацию об убийстве, весьма схожем с убийством Элизабет Шорт. Оказалось, что некий мелкий уголовник Эл Моррисон в состоянии подпития рассказывал о том, как ему удалось заманить в свой гостиничный номер красивую девушку, которую он затем изнасиловал, убил и расчленил. Сержант Хансен чрезвычайно заинтересовался услышанным, поскольку одна деталь придавала рассказу осведомителя правдоподобность: по его словам, погибшая носила на шее черную ленту, которую убийца, унитоживший прочую одежду девушки, оставил себе на память. Следствие распологало информацией о том, что Элизабет Шорт вечером 9 января была с черной ленточкой на шее.
Полицейская практика запрещает передачу осведомителей от одного сотрудника другому, поэтому сам сержант Хансен не имел возможности поговорить с информатором. Однако, он попросил Джонса узнать у своего информатора как можно больше об этом преступлении.
Осведомитель выяснил, что местом убийства девушки, по словам Эла Моррисона, была небольшая гостиница на углу 31-й и Тринити-стрит.
Моррисон, якобы, пригласил девушку к себе в номер и та согласилась пройти с ним. В номере она отказалась от предложенного ликера и заявила, что не предпологала, будто Моррисон останется с нею на ночь. Последнего это разозлило и он, повалив гостью на пол, попытался ее изнасиловать. Поскольку девушка стала кричать, он затолкал ей в рот трусы и нанес несколько ударов кулаком в голову. Накинув петлю на шею своей жертве, он принялся ее душить; в процессе борьбы ему удалось совершить с девушкой анальный половой акт. В конце-концов, Моррисон оставил оглушенную девушку на полу и, заперев дверь, отправился на поиски ножа. Раздобыв на кухне мясницкий нож, он вернулся в номер и нанес девушке несколько ударов в живот. Вытащив изо рта умиравшей трусы, он разрезал ножом ее рот.
Дабы расчленить труп, Моррисон перенес его в ванную. После того, как вся кровь ушла в сток, убийца разрезал тело и омыл его водой. Следов крови не осталось. Используя непромокаемый занавес душа и скатерть, он в два приема перенес расчлененное тело в багажник своей автомашины, на которой и вывез его.
Осведомителю были представлены фотографии лос-анджелесских уголовников, среди которых он опознал т. н. Эла Моррисона. Оказалось, что под этой фамилией скрывался неоднократно судимый Арнольд Смит, он же Джек Андерсон Уилсон.
Сопроводительная ориентировка гласила, что этот человек допрашивался как подозреваемый в убийстве уже упоминавшейся в этом очерке Жоржетты Бауэрдорф.
Сержант Хансен немедленно связался с детективом Джоэлом Лесником, который в свое время расследовал убийство Бауэрдорф. Они обсудили совокупность вновь открывшихся обстоятельств и сошлись на том, что сообщения информатора весьма правдоподобны. В его рассказе особенно подкупала деталь, связанная с особенностью удушения преступником своей жертвы: он заталкивал в горло женщинам тряпки дабы заставить их замочать. В случае Бауэрдорф он воспользовался для этой цели полотенцем, в описании убийства Элизабет Шорт в роли кляпа были использованы трусы.
Полицейские решили арестовать Уилсона-Смита-Моррисона и получили соответствующий ордер районной прокуратуры. Дело оставалось за немногим: отыскать самого преступника.
Информатор несколько раз сталкивался с ним в разных местах, но обстоятельства складывались так, что ему не удавалось сообщить о встрече в полицию не вызвав подозрений. В конце-концов полицейские надоумили его розыграть маленькую комбинацию: осведомитель при очередной встрече попросил у Смита денег в долг и предложил сразу договориться о времени и месте возврата. Смит деньги дал, но от личной встречи отказался и сказал каким образом ему следует вернуть долг: деньги следовало занести в названный им бар и оставить у бармена.
Предложенный вариант вполне устраивал полицию — вокруг бара были расставлены посты наружного наблюдения и полиция устроила многодневную засаду. Но тут словно вмешалось Провидение.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 7 из 12
