Голод

— У меня всегда было нормальное давление. Том закрыл глаза, ощущая, как напряжение понемногу уходит из мышц шеи. Если 6 ей угрожал коллапс, давление было бы пониженным. Затем Филлис сосчитала у Сары пульс и измерила температуру термометром с цифровым табло.

— А вот здесь есть кое-что. Сто один градус.

— Легкая подкожная инфекция, связанная с повреждением, — заметил Джефф. — От этого, может быть, и лихорадка.

Сара закрыла глаза.

— Это не самое страшное. Гораздо важнее симптомы психологические. Крайнее беспокойство. Голод. Странные галлюцинации.

— Затруднения с ориентацией в пространстве? Она покачала головой.

— Это связано с лихорадочным состоянием и потерей сна. Я всю ночь не спала.

Том задал вопрос, который весьма его интересовал: — Как же ей это удалось? — Он совершенно не представлял себе, как Сара могла позволить сотворить с собой такую штуку.

— Когда мы вошли в дом, мы выпили кофе, а затем я проснулась на ее кровати… в замешательстве. Я приняла душ и ушла. Но вечером я вспомнила еще кое-что… как будто кто-то стоит надо мной с сосудом, наполненным кровью… очень странно.

— Гипноз и наркотики.

— Возможно. Подходит по симптоматике.

— Филлис, почему бы тебе не взять кубиков двести крови, чтоб мы могли заняться делом?

Филлис приготовила шприц и взяла кровь из неповрежденной руки Сары.

— Выглядит неплохо. — При серьезном заболевании крови могли измениться цвет или консистенция. Кровь Сары была интенсивного пурпурно-красного цвета, на вид совершенно нормальная. Том впервые за это время почувствовал облегчение: может, ничего серьезного и не произошло. Если не считать галлюцинаций, симптоматика была обнадеживающей. Но было в голосе Сары нечто такое, что ему не нравилось. Он не мог избавиться от ощущения, что она что-то недоговаривает.

— А какие у тебя галлюцинации? — Зрительные в основном. Я ведь вышла, потому что жутко есть хотелось. Вы можете не верить, но я отправилась в «Макдональдс» на Восемьдесят шестую. — Сара подняла глаза. — И, черт возьми, я опять хочу есть.

— Что за галлюцинации?

Она сердито уставилась на Тома.

— Я тебе говорила! То существо с сосудом крови. Господи, Том, как ты навязчив! Давай поговорим об этом позже, мне неохота сейчас этим заниматься.

Филлис разлила кровь Сары по десяти пробиркам.

— Пробирки с первой по восьмую обработаны антикоагулянтом, — сообщила она. — Девятая и десятая чистые.

— Мне бы тоже хотелось поработать. Я не могу сидеть и ждать, меня просто трясет от нетерпения. Давайте я займусь центрифугой.

Филлис вручила Саре две пробирки. Сара поместила их в центрифугу, установила скорость вращения, закрыла ее и щелкнула переключателем.

— Смотрите-ка, — заметил Джефф, — она вертится в такт с Моцартом — За несколько мгновений до этого он включил радио. Том чуть не заорал на него за это, но вовремя спохватился: Джефф прав, если он так относится к ситуации. Паника и профессионализм в работе — вещи несовместимые. Он посмотрел на свою Сару, склонившуюся над центрифугой: лицо ее все еще было немного бледным и слегка опухшим, она сосредоточенно работала.

Филлис готовила предметные стекла, помещая по капле крови на каждое и прижимая их тонкой покровной пленкой. Каждый образец получал свой номер и ставился в штатив рядом с микроскопом Джеффа.

— Сначала я произведу подсчет ретикулоцитов, — сказал Джефф. Тому это показалось разумным: они сразу же смогут определить, нет ли внутреннего кровотечения. Если кровь была несовместимой, вполне могло произойти кровоизлияние.

— Подготовьте трубку Уэстергрена, — сказала Сара. — Нам надо определить скорость осаждения.

Пока Филлис готовила трубку, Том перебирал в уме причины, по которым бы следовало определять скорость, и никак не мог понять, зачем Саре это нужно. Она беспокоится о возможности заражения? — На это потребуется час, — заметил Том, — двести кубиков крови. Я думаю, мы и так увидим явные признаки патологии, если инфекция пройдет дальше по руке. — «По этой прекрасной руке» — подумал он.

— У Мафусаила под конец скорость осаждения была повышена.

Вот так так! Она не забыла о связи между Мириам Блейлок и мертвой обезьяной. Она, должно быть, думала, что пойдет по стопам Мафусаила, бедняжка. Он молил Бога дать ему возможность хоть как-то ее успокоить. Но с Сарой это было бы пустой тратой сил. Как только ей в голову втемяшивалась какая-то идея, требовалось нечто большее, чем обычные слова, а хуже всего то, что он и сам ни в чем не уверен. Физики давно уже разделались с общепринятыми концепциями о случайном стечении обстоятельств, заменив их более элегантными — и, разумеется, более точными — идеями о пространстве-времени как о целостном явлении, сложном континууме. В свете подобных концепций связь между появлением Мириам и смертью Мафусаила не только не была случайной, она даже не была совпадением. Одно следовало из другого, как один кирпич следует за другим в стене, и не более того.

Шум центрифуги сошел на нет, и Сара достала из нее пробирки с отсепарированной кровью.