Щелчок. Шипение помех в эфире, затем звук прерывистого дыхания, следом звучит возбужденный голос молодого мужчины...
13 мин, 39 сек 18575
— Отстань! Коля убежал, повсюду туман. Ты сама визжала от страха!
— Ничего подобного!
Ладно. В общем, в странное место мы прибыли. Сразу после вокзала по поросшей травой тропе был подъем на холм, усеянный рядами голых деревьев. Они все были без листьев, старые и, кажется, уже засохшие.
— Эй, тихо. Слышите? — шикнула Настя.
— Кто-то ходит, — пробормотал Даниил.
— Мамочки, — тихо заскулила девушка.
— Бери фонарь, — коротко приказал Николай.
Звук звук расстегивающейся молнии палатки.
— Темно. Очень темно, ерунда какая-то. Осторожнее, Коля, — голос Даниила звучит отдаленно.
— Твою мать!«Вскрик, затем резкий хлопок, несколько подряд повторяющихся стуков. Шипение, а затем утробное, унылое завывание. Снова удар, следом раздраженное урчание и злостные рыки с невнятным металлическим эхом. Неразборчивый гомон.»
«— Господи, кто здесь? Не трогайте меня, не трогайте! — умаляет испуганный Даниил. Его голос полон паники.»
— Даня! Даня! Ты где?! — слышится крики Насти в отделении.
— Я здесь! Я скатился по склону. Господи! Спасите меня! А-а-а!«Стуки, шипение, стуки, душераздирающий вопль, женский вскрик. Щелчок.»
— Альфа Семь, говорит пилот, мы на подлете. Высадка через три минуты.
— Понял. Выступаем.
— Альфа Семь, говорит Батя. Как принял меня?
— Батя, это Альфа Семь. Принял тебя хорошо.
— Объекты движутся к Точке Восемь, прием.
— Батя, тебя понял. Мы у Точки Пять, после высадки начнем движение к Точке Восемь.
— Альфа Семь, муравейник встрепенулся. Множественная активность. Срочно устраните угрозу и уходите. Как принял меня?
— Батя, вас понял. Начинаем высадку.
Щелчок.
«Настя Иванова. Двадцать второе мая, шесть сорок три. Так он вроде говорил. Коля, ты не помнишь? Коля? Эй, Коля! Коля!»
— Здесь я, рядом, успокойся!
— Господи! Ты меня напугал! Так, все, взять себя в руки, — голос у девушки нервный и неровный, говорит быстро, окончания проглатывает.
— Вылези из палатки. Соберу. Надо уходить, — Николай спокоен, но сосредоточен.
— Что уже? Я бы вообще ушла из этого места. Когда там поезд обратно? Они вообще ходят отсюда?
— Нельзя, мы у цели. Но за нами хвост.
— Что? — девушка сорвалась на крик«.»
Шипение, звук трения брезентового материала, невнятные обрывки разговора. Щелчок.
Ты не представляешь, как пусто это пространство. Как все в нем блекло и бессмысленно. Мы так часто восторгались природой, архитектурой, живописью, так ценили золото… А ведь все это — лишь пыль, Натали. Только настоящие эмоции, страсть, движение — вот, что есть ценность. Вот, что наполняет нашу каменную Вселенную бытием. Ну почему ты не отвечаешь? Что же ты меня так истязаешь, когда я уже наказан вечностью!
Помнишь моих подопечных, Натали? Ты помнишь, чего мы достигли с тобой, о любовь всей моей бесконечности? Мы так стремились достигнуть совершенства, мы так хотели любить безукоризненно и чисто! Мы хотели полюбить друг друга душами. Нет, не плотская, грязная любовь. Мы хотели соединиться воедино, стать одним ментальным целом… Любовь моя!
Щелчок, шипение. Прерывистое, напряженное дыхание.
«Семь двадцать. Мы спустились вниз. Сюда упал Даня. Коля, боже мой, посмотри, сколько здесь следов. Лапы! Это что, волки?»
— Нет.
— Господи, Коля, не говори так. Мне стало страшно, очень-очень страшно. Вот шарф Дани. Как мы будем его искать? Я не вижу крови, его же не съели… Утащили что ли?
— Не знаю, — в голосе Коли прозвучало раздражение.
— Ой, зачем тебе пистолет?
В отдалении звучат хлопки.
— Что это? Коля? Что это?
— Автоматные очереди. Надо уходить, скорее. За мной!
— Коля!«Тяжелое, надрывистое дыхание, звук быстрого бега, затем стуки, ругань.»
— Нет, не брошу я этот диктофон, черт бы тебя побрал! Стой! Коля. Вон там, смотри! Какой-то дом. Там может быть Даня! Да хватит пушкой своей трясти!
— Нужно уходить. Мы не добрались до клиники.
— Да и к черту твою клинику! Мне уже до колик страшно. Надо найти Даню. Он просто испугался и убежал, затем не мог найти нас!
— Настя!
— Идем! Коля, ты же меня не бросишь? Пошли! Вон его сапог!«Шипение. Щелчок.»
Облачка, облачка… Натали, неожиданно до меня дошло, почему Они так хотят эти облачка. Натали, мы можем попробовать. Я хотел просто поиграть с ними, но теперь мне кажется, что мы сможем не только это, Натали. О, молчаливая любовь моя! Бездна души моей бессмертной. Почему ты так холодна? Ах! Я знаю… Я понимаю, Натали! Я постараюсь все исправить, я постараюсь все найти… Щелчок выключателя.
«Так… Как это, в общем. Сейчас, приду в себя. Так. В общем, Настя. Иванова. Шестнадцать часов пятнадцать минут двадцать второго мая. Так. Продышусь сейчас. В общем, мы потерялись. Не знаю, где мы. Повсюду туман и пожухлые листья, словно осень сейчас.»
— Тише говори.
— Ничего подобного!
Ладно. В общем, в странное место мы прибыли. Сразу после вокзала по поросшей травой тропе был подъем на холм, усеянный рядами голых деревьев. Они все были без листьев, старые и, кажется, уже засохшие.
— Эй, тихо. Слышите? — шикнула Настя.
— Кто-то ходит, — пробормотал Даниил.
— Мамочки, — тихо заскулила девушка.
— Бери фонарь, — коротко приказал Николай.
Звук звук расстегивающейся молнии палатки.
— Темно. Очень темно, ерунда какая-то. Осторожнее, Коля, — голос Даниила звучит отдаленно.
— Твою мать!«Вскрик, затем резкий хлопок, несколько подряд повторяющихся стуков. Шипение, а затем утробное, унылое завывание. Снова удар, следом раздраженное урчание и злостные рыки с невнятным металлическим эхом. Неразборчивый гомон.»
«— Господи, кто здесь? Не трогайте меня, не трогайте! — умаляет испуганный Даниил. Его голос полон паники.»
— Даня! Даня! Ты где?! — слышится крики Насти в отделении.
— Я здесь! Я скатился по склону. Господи! Спасите меня! А-а-а!«Стуки, шипение, стуки, душераздирающий вопль, женский вскрик. Щелчок.»
— Альфа Семь, говорит пилот, мы на подлете. Высадка через три минуты.
— Понял. Выступаем.
— Альфа Семь, говорит Батя. Как принял меня?
— Батя, это Альфа Семь. Принял тебя хорошо.
— Объекты движутся к Точке Восемь, прием.
— Батя, тебя понял. Мы у Точки Пять, после высадки начнем движение к Точке Восемь.
— Альфа Семь, муравейник встрепенулся. Множественная активность. Срочно устраните угрозу и уходите. Как принял меня?
— Батя, вас понял. Начинаем высадку.
Щелчок.
«Настя Иванова. Двадцать второе мая, шесть сорок три. Так он вроде говорил. Коля, ты не помнишь? Коля? Эй, Коля! Коля!»
— Здесь я, рядом, успокойся!
— Господи! Ты меня напугал! Так, все, взять себя в руки, — голос у девушки нервный и неровный, говорит быстро, окончания проглатывает.
— Вылези из палатки. Соберу. Надо уходить, — Николай спокоен, но сосредоточен.
— Что уже? Я бы вообще ушла из этого места. Когда там поезд обратно? Они вообще ходят отсюда?
— Нельзя, мы у цели. Но за нами хвост.
— Что? — девушка сорвалась на крик«.»
Шипение, звук трения брезентового материала, невнятные обрывки разговора. Щелчок.
Ты не представляешь, как пусто это пространство. Как все в нем блекло и бессмысленно. Мы так часто восторгались природой, архитектурой, живописью, так ценили золото… А ведь все это — лишь пыль, Натали. Только настоящие эмоции, страсть, движение — вот, что есть ценность. Вот, что наполняет нашу каменную Вселенную бытием. Ну почему ты не отвечаешь? Что же ты меня так истязаешь, когда я уже наказан вечностью!
Помнишь моих подопечных, Натали? Ты помнишь, чего мы достигли с тобой, о любовь всей моей бесконечности? Мы так стремились достигнуть совершенства, мы так хотели любить безукоризненно и чисто! Мы хотели полюбить друг друга душами. Нет, не плотская, грязная любовь. Мы хотели соединиться воедино, стать одним ментальным целом… Любовь моя!
Щелчок, шипение. Прерывистое, напряженное дыхание.
«Семь двадцать. Мы спустились вниз. Сюда упал Даня. Коля, боже мой, посмотри, сколько здесь следов. Лапы! Это что, волки?»
— Нет.
— Господи, Коля, не говори так. Мне стало страшно, очень-очень страшно. Вот шарф Дани. Как мы будем его искать? Я не вижу крови, его же не съели… Утащили что ли?
— Не знаю, — в голосе Коли прозвучало раздражение.
— Ой, зачем тебе пистолет?
В отдалении звучат хлопки.
— Что это? Коля? Что это?
— Автоматные очереди. Надо уходить, скорее. За мной!
— Коля!«Тяжелое, надрывистое дыхание, звук быстрого бега, затем стуки, ругань.»
— Нет, не брошу я этот диктофон, черт бы тебя побрал! Стой! Коля. Вон там, смотри! Какой-то дом. Там может быть Даня! Да хватит пушкой своей трясти!
— Нужно уходить. Мы не добрались до клиники.
— Да и к черту твою клинику! Мне уже до колик страшно. Надо найти Даню. Он просто испугался и убежал, затем не мог найти нас!
— Настя!
— Идем! Коля, ты же меня не бросишь? Пошли! Вон его сапог!«Шипение. Щелчок.»
Облачка, облачка… Натали, неожиданно до меня дошло, почему Они так хотят эти облачка. Натали, мы можем попробовать. Я хотел просто поиграть с ними, но теперь мне кажется, что мы сможем не только это, Натали. О, молчаливая любовь моя! Бездна души моей бессмертной. Почему ты так холодна? Ах! Я знаю… Я понимаю, Натали! Я постараюсь все исправить, я постараюсь все найти… Щелчок выключателя.
«Так… Как это, в общем. Сейчас, приду в себя. Так. В общем, Настя. Иванова. Шестнадцать часов пятнадцать минут двадцать второго мая. Так. Продышусь сейчас. В общем, мы потерялись. Не знаю, где мы. Повсюду туман и пожухлые листья, словно осень сейчас.»
— Тише говори.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 4
