Я обожаю всё необычное. Не поймите меня неправильно — я говорю только о материальных вещах. О картинах, например, или о вазах. Обо всём, что не вписывается в принятые рамки «обычной вещи».
Добавить в моё избранное
4 мин, 57 сек 3205
Однако, собрав левую сторону до конца, я действительно вижу, что это кресло.
Нет, не просто кресло. Оно в точности похоже на моё.
Подбираясь к середине изображения, я уже не уверена, что хочу собирать его, но руки будто действуют независимо от меня. Ещё один кусочек, теперь ещё один, сверху.
Обои, изображённые на крышке, выглядят намного тусклее. Невидящим взглядом я смотрю перед собой на небольшой участок стены между двумя креслами и опускаю взгляд вниз. Всё до единой чёрточки сходится. Даже рваный след от шариковой ручки, проведённый мной ещё в детстве.
Я собрала ровно половину головоломки. Одна часть сознания, охваченная паническим страхом, требует выкинуть к чертям эту коробку и немедленно забыть обо всём, что произошло.
Но другой частью я понимаю, что мне не менее любопытно, что же изображено на второй, стёршейся части картинки. Сердце колотится, как сумасшедшее, когда я снова медленно, друг за другом складываю детали паззла. Второе кресло, подоконник, стена, разделяющая кухню и зал…
Остаётся восемь кусочков. Это окно. Все детальки лежат рисунком вниз и голос рассудка в последней отчаянной попытке взывает к здравому смыслу.
Я понимаю. Честное слово, я всё понимаю. И мне чертовски страшно, но всё же я кладу первый кусочек на тёмный фон пола. Затем другой. Положив четвёртый, я понимаю, что шторы на окне картинки не задёрнуты, но не хочу поднимать голову. Осталось четыре детали. На первой часть жёлтого полукруга, на второй — тоже, но с каким-то белым осколком посредине. Это может быть луна, а может… Я делаю глубокий вздох, и завершаю паззл двумя последними деталями.
С картинки мне ухмыляется жуткое лицо с оголённым клыком и чёрными впадинами вместо глаз. Я резко поднимаю голову… шторы на окне теперь не задёрнуты, но не это самое страшное.
Лицо. Оно тоже там.
Нет, не просто кресло. Оно в точности похоже на моё.
Подбираясь к середине изображения, я уже не уверена, что хочу собирать его, но руки будто действуют независимо от меня. Ещё один кусочек, теперь ещё один, сверху.
Обои, изображённые на крышке, выглядят намного тусклее. Невидящим взглядом я смотрю перед собой на небольшой участок стены между двумя креслами и опускаю взгляд вниз. Всё до единой чёрточки сходится. Даже рваный след от шариковой ручки, проведённый мной ещё в детстве.
Я собрала ровно половину головоломки. Одна часть сознания, охваченная паническим страхом, требует выкинуть к чертям эту коробку и немедленно забыть обо всём, что произошло.
Но другой частью я понимаю, что мне не менее любопытно, что же изображено на второй, стёршейся части картинки. Сердце колотится, как сумасшедшее, когда я снова медленно, друг за другом складываю детали паззла. Второе кресло, подоконник, стена, разделяющая кухню и зал…
Остаётся восемь кусочков. Это окно. Все детальки лежат рисунком вниз и голос рассудка в последней отчаянной попытке взывает к здравому смыслу.
Я понимаю. Честное слово, я всё понимаю. И мне чертовски страшно, но всё же я кладу первый кусочек на тёмный фон пола. Затем другой. Положив четвёртый, я понимаю, что шторы на окне картинки не задёрнуты, но не хочу поднимать голову. Осталось четыре детали. На первой часть жёлтого полукруга, на второй — тоже, но с каким-то белым осколком посредине. Это может быть луна, а может… Я делаю глубокий вздох, и завершаю паззл двумя последними деталями.
С картинки мне ухмыляется жуткое лицо с оголённым клыком и чёрными впадинами вместо глаз. Я резко поднимаю голову… шторы на окне теперь не задёрнуты, но не это самое страшное.
Лицо. Оно тоже там.
Страница 2 из 2
