Горизонты тьмы. Яд из бездны. Постапокалипсис

— Вы не понимаете, — начал Акимов. — Нам нужно время, чтобы во всём разобраться.

— Пошёл вон!

Некрасов отпихнул Акимова и бросился через зал к служебному коридору. Мейер стояла рядом с бронированной дверью.

— Там за дверью что-то есть? — бросил Некрасов. — Не этот жалкий бункер с мёртвыми нацистами вас интересовал, а то, что за ним.

— Давно догадался!? — Преграждая дорогу, она шагнула вперёд. — Тягу человека к знаниям не остановить.

Она замолчала и в эту секунду, Некрасов услышал как по другую сторону бронированной двери, что-то пронзительно заскрежетало.

Мейер удивлённо повернула голову и, приблизившись к двери, приложила ухо к железу.

— Убирайтесь отсюда, — покосившись на Некрасова, прошептала она. — В ваших услугах мы больше не нуждаемся.

Тремя днями позже.

На старых почерневших досках, призрачно мерцали сполохи огня. Внизу полыхал экспедиционный запас солярки, в треске догорал продуктовый склад.

Некрасов покосился на Костяна и с удивлением отметил, что парень беззаботно спит. Мейер, Акимов, ещё трое человек из группы учёных.

«Все кто уцелел! — подумал Некрасов. — Остальным не судьба».

Он посмотрел на немецкий МП, который с трудом разыскал в бункере и поёжился. Автомат, конечно, стрелял, но постоянно давал осечку.

«С таким оружием туда больше не пошёл бы», — пронеслось в голове.

Они сидели на чердаке казармы уже сутки. Страх, что их заметят, подавлял все остальное чувства. Они старались не говорить, не шевелиться. Некоторые медленно сходили с ума. Это было заметно по глазам.

— Надо держаться! — прошептал он. — Всё равно выход должен быть. Должен.

Он осторожно приподнялся, медленно подполз к окну и посмотрел в мутное стекло. Ночь. На стенах маяка, плясали зловещие тени. Повсюду огонь и эти нелепые, жуткие создания. Три дня назад, они были людьми, но теперь об этом ничего не напоминало. Ничего кроме облика. Они разбрелись по всему острову и стали безраздельными хозяевами заброшенного клочка суши.

Некрасов снова услышал отчаянный вопль раненого. Крики доносились со стороны маяка, но помочь бедолаге было невозможно.

— Уже сутки так кричит, — заметил Костян. — Может, кто из наших?

— Чего не спишь? — отозвался Некрасов. — Связи всё равно пока нет, так что помощи ждать неоткуда.

— Пить охота, — проговорил Костян. — Как думаете, может эти упыри сами сдохнут?

Они увидели одиноко бредущую фигуру и в ужасе замерли. Создание двигалось медленно, чуть волоча ногу. Разодранный защитный костюм, за спиной маска. Из выбитого плеча сочилась чёрная кровь.

— Почему они жрут человечину? — еле слышно, спросил Костян. — Как такое возможно?

— Не знаю, но эти твари не люди, — Некрасов облизал пересохшие губы. — Там в бункере была какая-то зараза.

— Если это болезнь, значит и мы можем заразиться?

Некрасов пожал плечами, словно сбрасывая наваждение, несколько раз тряхнул головой.

— Все заражённые рано или поздно превращаются в безумцев, — добавил он. — Если такая тварь цапнет — считай конец!

Где-то внизу зарычал упырь, и Некрасов приложил палец к губам. Оба бесшумно вернулись на свои места.

«Утро не разгонит мглу, — подумал Некрасов. — Тот офицер сказал, что паром вернётся через неделю. Лучше бы он вообще не приходил».

Он покосился на Мейер. Она по-прежнему возилась со своим компьютером.

Как успехи? — шёпотом спросил он. — Вы обещали нам связь.

Мейер выдавила улыбку и жестом приказала молчать.

— Уже сообщила кому надо, — бросила она. — К счастью туман рассеялся, и они приняли наш сигнал. Но всё не так просто.

Некрасов сунул автомат Костяну и подполз к Мейер.

— Они нас спасут? — спросил он. — Вы сообщили, что здесь произошло?

— За нами пришлют вертолёт, — отрезала Мейер. — Остальное вас не должно беспокоить.

— Если зараза переползёт на материк погибнут тысячи людей. Остров надо выжечь.

— Успокойтесь! — Мейер злобно сверкнула глазами. — Такие как вы постоянно хотят спасти мир. Но помимо вас есть и другие, кто готов это сделать.

Спорить не хотелось, и Некрасов откинулся назад, опершись спиной на стену. Закрыв глаза, он попытался заснуть, но перед глазами постоянно маячили жуткие лица заражённых. Казалось, что случившееся сон — кошмарный, жуткий, и стоит открыть глаза — всё исчезнет.

«Не исчезнет, — пронеслось в голове. — Не исчезнет, потому что никто не знает, как это остановить».

Три часа спустя.

Они выбрались на крышу через слуховое окно. Автомат Некрасов оставил внизу, хотя не мог с ним расстаться до последнего момента. Вертолёт повис на десятиметровой высоте. Сначала им сбросили тросы, затем спустились два бойца. Один занял боевую позицию с пулемётом, другой помог разобраться со страховочными ремнями.

— Что здесь случилось? — спросил он у Мейер. — И почему так мало выживших?

— Не задавайте дурацких вопросов, — отрезала Мейер. — Вас ведь не для этого сюда прислали?

— Не советую распространяться об этих событиях у себя в части, — заметил Акимов, когда лебёдки втянули их в вертолёт. — Тем более именно ваш боец, стал причиной всех событий.