Город демонов

Когда их дружба переросла во что-то большее? Тогда ли? Чуть позже или чуть раньше? Никто бы, наверное, не мог сказать точно. Просто тринадцатилетняя Даша написала в своём дневнике: «Я — это Тоша, а Тоша — это я». Просто семиклассник Антон признался Вальку и Витьку, что Даша — это его жизнь.

И вот уже близится окончание школы. Настала пора выбирать профессию, строить планы на будущее. Антон к своим пятнадцати годам уже решил, что едет в Смоленск и поступает на юридический. Его девушка тоже связывала своё будущее со Смоленском.

— Ну как, сказала вчера папке о своих планах? — крикнул Антон, обернувшись к девушке, стараясь перекричать свист ветра.

— Ну да. Пришёл, я ему ужин подогрела. Ну, и сказала. Ты не представляешь, как он орал!

— Не рад, что в Смоленск едешь?

— Нет, на это ему как раз плевать. Говорит: с дипломом русички нормальной работы не найдёшь — будешь жить на три копейки, у тебя ж взятки брать кишка тонка! Вот Надька, говорит, умная баба, а ты ж дура набитая.

Сам Антон не имел чести знать Надежду Сергеевну (она же тётя Надя). Но ровесники, у которых она вела физику, жаловались, что заслужить от неё хорошую оценку, да и просто доброе отношение можно было только рублём. Некоторые говорили, что не от хорошей жизни Надька такая стерва: куда ж бабе деваться, если мужик пьёт, не просыхая. Кто-то, напротив, сочувствовал её мужу: что ж ему остаётся с такой противной бабой, у которой к тому же любовник мент? Но лично Антон не питал симпатии ни к тому, ни к другому.

— Не, тётя Надя — это не пример, — скривился парень.

— Я б на ней не женился.

— А на ком бы женился? — прокричала Даша с багажника.

— Ну, — Антон приостановил велосипед и сделал вид, что крепко задумался.

— Ну, например, на тебе.

— На мне?! — «удивилась» Даша. Дальше они ехали тихо, поэтому кричать не было необходимости.

— А ты не хочешь?

На этот вопрос можно было ответить по-разному, но Даша выбрала сказать как есть:

— Хочу.

Впрочем, официальной помолвкой это, конечно же, не было. Каждый понимал, что пятнадцатилетних их никто не поженит. А вот после, когда они будут уже взрослыми, закончат институт. Или даже ещё не закончат… — А всё-таки хорошо, что мы едем в Смоленск, — мечтательно произнесла Даша.

— Будем видеться чаще, никто нам не помешает. Правда ведь?

— Никто и ничто, — заверил её Антон.

— Слушай, Тош, а давай в лес.

— Давай.

— Только поставь велик. Чтоб не стащили.

Для этого было как раз самое время, ибо велосипед с влюблёнными как раз свернул на боковую, и через несколько секунд заехал во двор пятиэтажки с десятью подъездами. По ту сторону от дома, за полуразрушенными сарайчиками виднелись низенькие двухэтажные домики, выкрашенные в белые и розовые цвета, с наклонными крышами. Именно там лазили по чердакам Антон и Даша.

Подъехав к пятому подъезду, парень слез с велосипеда и открыл облупившуюся дверь кладовки. Та ответила возмущённым скрипом. Заскрипела она и тогда, когда Антон, засунув велосипед вовнутрь, её закрывал.

Через минуту парочка уже бегом мчалась к противоположной стороне — туда, где за оградой детского садика виднелись беседки — одно из мест их тайных встреч. За углом Антон и Даша свернули вправо.

Вскоре дощатые домики закончились, и их взору предстали два озерка по обеим сторонам дороги. Обойдя то, что справа, ребята прошли ещё немного вдоль леса, огороженного трубой со стекловатой, пока, наконец, не показалась лесенка. По ней и зашли в лес.

— Ну вот мы одни, — проговорил Антон.

Как они оба ждали этого момента! Словно не видевшие друг друга целую вечность, кинулись они в объятия, покрывая лица возлюбленных страстными поцелуями.

Здесь, среди пения птиц и запаха спелой земляники они когда-то познали друг друга в первый раз. Потом они любили друг друга и в сугробах пушистого снега, и на ковре из золотой листвы, падающей в деревьев. Были свидетелями их близости и пробивающиеся из-под талого снега первоцветы.

Вот и сейчас, обдуваемые тёплым майским ветерком, отдавали себя друг другу он, уже не мальчик, и она, уже не девочка. Как хорошо, что Дашин отец ни о чём не догадывается!

Домой ни Антон, ни Даша не торопились. Савёлкин, судя по всему, опять придёт домой поздно — ещё утром он обещал дяде Саше зайти к нему после работы. А так как на эти посиделки чаще всего приглашались девушки вольного поведения, скорей всего, это надолго.

Но всё хорошее (как будто бы назло) кончается непростительно скоро. Слишком быстро настал момент, когда солнце зашло за тучки. День с бешенной скоростью превращался в вечер.

— Пора идти, — вздохнула Даша.

— Я провожу тебя.

— Только недалеко. А то могут заметить.

— Ладно, буду осторожнее.