Велосипед плыл по асфальту, словно лодка по реке, окружённой с обеих сторон невысокими берегами. Лёгкий ветерок, такой нужный в жаркую погоду, тихо свистел. Справа и слева проносились заборы с низенькими деревянными (а кое-где и кирпичными) домиками и огородами — типичный пейзаж всякого маленького города…
23 мин, 7 сек 18123
Даша тем временем глядела на руки. Ногти, необычно длинные и острые, скорей напоминали когти хищника. Красный лак усиливал впечатление. Даже перчатки до локтей походили чем-то на двух больших змей, готовых проглотить свою жертву.
Двигая жгутиками, бестия подошла к одной из могил, взмахнула мечом и закричала нечеловеческим голосом:
— Вставай! Именем Сатаны!
Земля на могиле вдруг зашевелилась, затем оттуда показались костлявые руки и стали, разбрасывая землю во все стороны, разрывать яму. Вскоре на поверхность вылез скелет и, отряхнувшись от земли, вскочил и встал по стойке смирно.
А Надежда уже колдовала у другой могилы, откуда, сверкая пустыми глазницами, выглядывал череп.
Так поочерёдно подходя к могилам, бестия махала мечом, пока всё кладбище не заполнилось толпой скелетов.
— А теперь давайте! — крикнула она, увидев, что все в сборе.
— Покажите, на что способны!
Тотчас же кладбище огласил зловещий хохот, после которого скелеты все до одного пустились в пляс. Это было какое-то беспорядочное движение. Одни вращали черепами, стуча гнилыми зубами в такт, вторые гремели каждой косточкой, третьи тряслись, как в лихорадке. Надежда стояла в сторонке, злобно ухмыляясь.
Внезапно всё стихло. И бестия, и скелеты, как по команде, повернулись в одну сторону, откуда к ним шла какая-то фигура. Когда гость подошёл поближе, Антон выпучил глаза, а Даша прикрыла рот рукой. Савёлкин! Это был он!
Каждое движение, каждый взгляд говорили о том, что Дашин отец здесь не впервые. Ни тени страха не проглядывало в его позе и жестах — лишь гнев и злость.
— Какого чёрта! — заорал он ещё издали.
— Я тебе для чего, стерва, душу продал? Ты мне что сказала, зараза? Что я буду мужиком, пока не сдохну!
— Спокойно, Серёженька, — проворковала Надежда, дотронувшись рукой до его волос. При этом хищная усмешка промелькнула на его лице.
— Спокойно, мой пупсик!
— Да какое, к дьяволу, спокойствие? — не унимался Дашин отец.
— Я, значит, к Сашке, девок позвали, думал, погуляем. Что я, блин, не мужик, что ли? А у меня ни хрена не получилось! Надо мной же теперь шлюхи ржут, блин!
— Ну, не кричи, мой сладенький! Я тебя ни в чём не обманула… — Да как это не обманула, дрянь? Ты ж сказала… — Я сказала, что ты будешь мужиком до самой смерти, — проговорила бестия, глядя ему в глаза.
— А обещания я выполняю.
С этими словами она взмахнула мечом и, прежде чем кто-нибудь успел сдвинуться с места, голова Савёлкина полетела к надгробию, тому самому, где укрылись Антон и Даша.
— Чего стоите? — обратилась Надежда к скелетам.
— Тащите мне башку!
Крик Даши вернул Антона к реальности.
— Бежим, Даш! — крикнул он, мгновенно вскочив на ноги.
— Хватайте их! — слышался сзади голос демонессы.
— Живых или мёртвых!
Тотчас же вдогонку им устремилось множество скелетов. За километр слышался грохот костей вперемежку с леденящим душу смехом. Ребята неслись не разбирая дороги, пока не выбежали на трассу — ту самую, по которой и пришли в это жуткое место. Скелеты приближались с каждым шагом.
— Сюда! Быстрей! — Антон изо всех сил потянул Дашу вперёд — туда, где дорога уходила в светлое, покрытое облаками небо.
Последнее, что он помнил — это огромный валун, просвистевший над самой головой.
— Тоша! Не оставляй меня! Вернись! Мне плохо без тебя! Любимый, единственный мой!
Этот голос, такой милый, такой родной, Антон бы в жизни не спутал ни с каким другим. Он звал его. Прежде, чем открыть глаза, парень сжал ладонь той, что держала его за руку.
— Даша! Жизнь моя!
Она сидела на стульчике у его койки, в белом халате, с глазами полными слёз. Она? Она, но какая-то другая. Это была не та пятнадцатилетняя девочка, с которой он только что убегал от демонов. Сейчас ей было где-то лет восемнадцать-двадцать. Неужели он так долго лежал в коме?
— Мы… убежали? — спросил Антон, слабо ворочая языком.
— Мы никуда и не бежали, — ответила Даша.
— Мы здесь, в больнице. Врач сказал, что может быть, скоро будем дома. Ну, то есть, в общаге.
— В какой общаге?
— В нашей. Где мы живём… Я сейчас выйду, скажу маме с папой, чтоб не волновались… Они здесь, в коридоре — меня и то еле пустили. Я быстро — только скажу и вернусь.
— Даш, подожди, — Антон сделал робкую попытку приподняться.
— Моя мама и твой папа… Она оба… — Твой папа, — поправила его Даша.
— Моего убили. Ты разве не помнишь?
— Так моего… выпустили?
— Давно. Ещё год назад.
«Год назад? Выпустили? — думал Антон, пока Даша, радостная, сообщала его родителям о том, что он пришёл в себя.»
— Неужели сбылось? То, о чём я мечтал все детские годы«.»
Даша действительно вернулась очень скоро.
— Привет тебе от мамы с папой. Они сказали поцеловать тебя. Их пока не пускают, но потерпи немного — завтра ты их увидишь.
— Завтра?! — воскликнул Антон.
— Я их и так сколько не видел! Мамку лет пять. А папку — целых десять.
— Ты, правда, ничего не помнишь? — произнесла Даша с огорчением.
— Почему же? Помню. Лес, кладбище, потом скелеты. Твой папа.
— А потом?
— Потом — ничего. Мне ж тогда камнем шибанули.
Двигая жгутиками, бестия подошла к одной из могил, взмахнула мечом и закричала нечеловеческим голосом:
— Вставай! Именем Сатаны!
Земля на могиле вдруг зашевелилась, затем оттуда показались костлявые руки и стали, разбрасывая землю во все стороны, разрывать яму. Вскоре на поверхность вылез скелет и, отряхнувшись от земли, вскочил и встал по стойке смирно.
А Надежда уже колдовала у другой могилы, откуда, сверкая пустыми глазницами, выглядывал череп.
Так поочерёдно подходя к могилам, бестия махала мечом, пока всё кладбище не заполнилось толпой скелетов.
— А теперь давайте! — крикнула она, увидев, что все в сборе.
— Покажите, на что способны!
Тотчас же кладбище огласил зловещий хохот, после которого скелеты все до одного пустились в пляс. Это было какое-то беспорядочное движение. Одни вращали черепами, стуча гнилыми зубами в такт, вторые гремели каждой косточкой, третьи тряслись, как в лихорадке. Надежда стояла в сторонке, злобно ухмыляясь.
Внезапно всё стихло. И бестия, и скелеты, как по команде, повернулись в одну сторону, откуда к ним шла какая-то фигура. Когда гость подошёл поближе, Антон выпучил глаза, а Даша прикрыла рот рукой. Савёлкин! Это был он!
Каждое движение, каждый взгляд говорили о том, что Дашин отец здесь не впервые. Ни тени страха не проглядывало в его позе и жестах — лишь гнев и злость.
— Какого чёрта! — заорал он ещё издали.
— Я тебе для чего, стерва, душу продал? Ты мне что сказала, зараза? Что я буду мужиком, пока не сдохну!
— Спокойно, Серёженька, — проворковала Надежда, дотронувшись рукой до его волос. При этом хищная усмешка промелькнула на его лице.
— Спокойно, мой пупсик!
— Да какое, к дьяволу, спокойствие? — не унимался Дашин отец.
— Я, значит, к Сашке, девок позвали, думал, погуляем. Что я, блин, не мужик, что ли? А у меня ни хрена не получилось! Надо мной же теперь шлюхи ржут, блин!
— Ну, не кричи, мой сладенький! Я тебя ни в чём не обманула… — Да как это не обманула, дрянь? Ты ж сказала… — Я сказала, что ты будешь мужиком до самой смерти, — проговорила бестия, глядя ему в глаза.
— А обещания я выполняю.
С этими словами она взмахнула мечом и, прежде чем кто-нибудь успел сдвинуться с места, голова Савёлкина полетела к надгробию, тому самому, где укрылись Антон и Даша.
— Чего стоите? — обратилась Надежда к скелетам.
— Тащите мне башку!
Крик Даши вернул Антона к реальности.
— Бежим, Даш! — крикнул он, мгновенно вскочив на ноги.
— Хватайте их! — слышался сзади голос демонессы.
— Живых или мёртвых!
Тотчас же вдогонку им устремилось множество скелетов. За километр слышался грохот костей вперемежку с леденящим душу смехом. Ребята неслись не разбирая дороги, пока не выбежали на трассу — ту самую, по которой и пришли в это жуткое место. Скелеты приближались с каждым шагом.
— Сюда! Быстрей! — Антон изо всех сил потянул Дашу вперёд — туда, где дорога уходила в светлое, покрытое облаками небо.
Последнее, что он помнил — это огромный валун, просвистевший над самой головой.
— Тоша! Не оставляй меня! Вернись! Мне плохо без тебя! Любимый, единственный мой!
Этот голос, такой милый, такой родной, Антон бы в жизни не спутал ни с каким другим. Он звал его. Прежде, чем открыть глаза, парень сжал ладонь той, что держала его за руку.
— Даша! Жизнь моя!
Она сидела на стульчике у его койки, в белом халате, с глазами полными слёз. Она? Она, но какая-то другая. Это была не та пятнадцатилетняя девочка, с которой он только что убегал от демонов. Сейчас ей было где-то лет восемнадцать-двадцать. Неужели он так долго лежал в коме?
— Мы… убежали? — спросил Антон, слабо ворочая языком.
— Мы никуда и не бежали, — ответила Даша.
— Мы здесь, в больнице. Врач сказал, что может быть, скоро будем дома. Ну, то есть, в общаге.
— В какой общаге?
— В нашей. Где мы живём… Я сейчас выйду, скажу маме с папой, чтоб не волновались… Они здесь, в коридоре — меня и то еле пустили. Я быстро — только скажу и вернусь.
— Даш, подожди, — Антон сделал робкую попытку приподняться.
— Моя мама и твой папа… Она оба… — Твой папа, — поправила его Даша.
— Моего убили. Ты разве не помнишь?
— Так моего… выпустили?
— Давно. Ещё год назад.
«Год назад? Выпустили? — думал Антон, пока Даша, радостная, сообщала его родителям о том, что он пришёл в себя.»
— Неужели сбылось? То, о чём я мечтал все детские годы«.»
Даша действительно вернулась очень скоро.
— Привет тебе от мамы с папой. Они сказали поцеловать тебя. Их пока не пускают, но потерпи немного — завтра ты их увидишь.
— Завтра?! — воскликнул Антон.
— Я их и так сколько не видел! Мамку лет пять. А папку — целых десять.
— Ты, правда, ничего не помнишь? — произнесла Даша с огорчением.
— Почему же? Помню. Лес, кладбище, потом скелеты. Твой папа.
— А потом?
— Потом — ничего. Мне ж тогда камнем шибанули.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 7
