Фандом: Ориджиналы. … Он бы даже не узнал о моем приходе, продолжал бы себе тихонько существовать, пока бы не сдох от передоза или какой-нибудь заразы. Я не смог уйти. Может, и вытащить его не смогу — побарахтаемся, как щенки в проруби, и благополучно пойдем на дно. Каждый по отдельности, захлебнувшись одиночеством; два разных «я» не соединятся в«мы»…
211 мин, 50 сек 10360
Хотя ну нахуй — он же нарик, у них у всех либо гепатит, либо СПИД, либо еще какая-нибудь поебень, что даже резинка не спасет. Меня аж передернуло, и возбуждение пропало, как не бывало. Но вот то, что с Ромой можно было иметь дело, с этим пришлось согласиться, а у меня как раз в списке был один любитель нюхнуть снежок. Что, если вместо кокса предложить что-нибудь позабойнее типа чистого героина? Одна опасность существовала, что кто-нибудь вместо него кони двинет, ну тогда что-нибудь другое можно придумать. Сделав Роману заказ и договорившись, что загляну к нему на днях, я спустился по лестнице, но обратно через парк не пошел, поймал тачку и отправился на следующую стрелку: теперь уже с сутенером.
Да я, блядь, сегодня просто по всем низам города пройдусь, во всех помоях искупаюсь, но мне не привыкать; для завершающего штриха еще только не хватало бомжей выставить на шухер. Но без этого я решил обойтись: превращать заказное убийство в фантасмагорию — никто бы не оценил.
Для хорошей игры нужны зрители.
Зрители…
Когда-то я собирал их насильно.
Воспоминания нахлынули неожиданно, словно сель сошла с гор, неся не только воду горных рек и тающих ледников, но грязь и мусор. Как бы я хотел забыть…
Темный зал, заключенные на зрительских местах, на освещенном пяточке сцены клетка с сидящим в ней Кириллом… «Почему Киря здесь? — Тихий голос Тёмы. — Не трогай его, я прошу тебя. Оставь его, я умоляю тебя, Костя!»
А Кирилл не просил. Он даже под дулом пистолета не сдался, готов был умереть за Тёму. А я готов был убить их обоих. Что было сильнее — ревность, злость? И к кому из них? Мне казалось, тогда я знал ответ…
Блядство! Никогда ни в чем не раскаивался, не собирался и начинать, но существовали в прошлом вещи, которые не стоило ворошить. Нужно было о них забыть раз и навсегда.
Встреча с сутенером прошла почти так же быстро, как и с Ромой, но оставила после себя более херовое впечатление. Скользким тип оказался и прогнившим изнутри, таких я видел насквозь еще в бытность начальником лагеря для «перевоспитания геев», таким был отец Тёмки, который сдал его с потрохами. Опять. Бля-а…
Рассердился на себя, но чмошник напротив этого не знал, поэтому дернулся от моего резкого тона, как от удара. Нервное ссыкло.
— Нужно добавить в бокал вот этому ублюдку, — отдал прозрачный пакетик и фотографию, — клуб «Амнезия», — хорошее название, мне бы не помешала потеря памяти на определенные события жизни, — всё ясно?
Пиздаторговец кивнул, но его бегающие глазки мне ужасно не понравились, настолько, что решил немного изменить свой план, поэтому добавил еще одно указание:
— Через пять часов здесь же, отдашь назад фотку, получишь деньги.
Смотрел вслед, пока он вальяжной походкой удалялся и думал, правильно ли всё просчитал — вроде ничего не забыл, всё учел. Тот парень, что встречал меня в приснопамятный день выхода с зоны, Колян, привез необходимые вещи, теперь оставалось только ждать, но ждать я научился.
Где-то около двух ночи моё ожидание закончилось — из дверей клуба вывалилась высоченная и мощная проститутка с пьяным в дупель мужиком, дышавшим ей подмышку, в колобкообразном теле легко опознался долгожданный объект.
Он даже не заметил, как я заступил ему дорогу:
— Услуга «Трезвый водитель», вы заказывали, помните?
— Да? — Еле стоящий на ногах мужик тупо всматривался в меня, но не видел. И никто не увидит, кто там из великих — Кристи или Дойль писали, что ничто так не убивает индивидуальность, как форма: почтальона видят все, но никто не запоминает. Вот и меня не запомнят возможные свидетели, в темной форменной одежде, в шоферской фирменной кепке с лакированным козырьком, скрывающим лицо, я стал безлик, превратился в тень, в пустое место. Мужик, пока еще ходячий, но уже труп, бросил ключи мне в лицо и хмыкнул, когда я поймал их левой рукой. — Ну, вези, ик, водитель.
— Отвезу, садитесь, — незаметный кивок в сторону бляди, пара купюр из рук в руки, и девка растворилась в ночи; клиенту было не до того, чтобы за ней следить, он смачно проблевался на колеса своей ауди и завалился кулем на заднее сиденье.
Безумно повезло, что этот мудак оказался настолько самоуверенным, что отпускал охрану перед походами в клуб, мол в столь элитном заведении ничего не могло случиться. Блажен, кто верует.
Еще не успели отъехать от стоянки возле клуба, как он захрапел. «Дело на одну трубку», — сказал бы Холмс, почему бы не продолжить сравнения, раз уж меня сегодня так вставило на известных детективов.
Я отвез его за город, по направлению к его «даче», а точнее — резиденции, в сравнении с которой Лувр был скромным домишком, и остановился на мосту. Перетащить бесчувственное тело борова с заднего на водительское сиденье было, наверное, самой сложной задачей за весь вечер, но справился — я всегда справляюсь с поставленными целями.
Да я, блядь, сегодня просто по всем низам города пройдусь, во всех помоях искупаюсь, но мне не привыкать; для завершающего штриха еще только не хватало бомжей выставить на шухер. Но без этого я решил обойтись: превращать заказное убийство в фантасмагорию — никто бы не оценил.
Для хорошей игры нужны зрители.
Зрители…
Когда-то я собирал их насильно.
Воспоминания нахлынули неожиданно, словно сель сошла с гор, неся не только воду горных рек и тающих ледников, но грязь и мусор. Как бы я хотел забыть…
Темный зал, заключенные на зрительских местах, на освещенном пяточке сцены клетка с сидящим в ней Кириллом… «Почему Киря здесь? — Тихий голос Тёмы. — Не трогай его, я прошу тебя. Оставь его, я умоляю тебя, Костя!»
А Кирилл не просил. Он даже под дулом пистолета не сдался, готов был умереть за Тёму. А я готов был убить их обоих. Что было сильнее — ревность, злость? И к кому из них? Мне казалось, тогда я знал ответ…
Блядство! Никогда ни в чем не раскаивался, не собирался и начинать, но существовали в прошлом вещи, которые не стоило ворошить. Нужно было о них забыть раз и навсегда.
Встреча с сутенером прошла почти так же быстро, как и с Ромой, но оставила после себя более херовое впечатление. Скользким тип оказался и прогнившим изнутри, таких я видел насквозь еще в бытность начальником лагеря для «перевоспитания геев», таким был отец Тёмки, который сдал его с потрохами. Опять. Бля-а…
Рассердился на себя, но чмошник напротив этого не знал, поэтому дернулся от моего резкого тона, как от удара. Нервное ссыкло.
— Нужно добавить в бокал вот этому ублюдку, — отдал прозрачный пакетик и фотографию, — клуб «Амнезия», — хорошее название, мне бы не помешала потеря памяти на определенные события жизни, — всё ясно?
Пиздаторговец кивнул, но его бегающие глазки мне ужасно не понравились, настолько, что решил немного изменить свой план, поэтому добавил еще одно указание:
— Через пять часов здесь же, отдашь назад фотку, получишь деньги.
Смотрел вслед, пока он вальяжной походкой удалялся и думал, правильно ли всё просчитал — вроде ничего не забыл, всё учел. Тот парень, что встречал меня в приснопамятный день выхода с зоны, Колян, привез необходимые вещи, теперь оставалось только ждать, но ждать я научился.
Где-то около двух ночи моё ожидание закончилось — из дверей клуба вывалилась высоченная и мощная проститутка с пьяным в дупель мужиком, дышавшим ей подмышку, в колобкообразном теле легко опознался долгожданный объект.
Он даже не заметил, как я заступил ему дорогу:
— Услуга «Трезвый водитель», вы заказывали, помните?
— Да? — Еле стоящий на ногах мужик тупо всматривался в меня, но не видел. И никто не увидит, кто там из великих — Кристи или Дойль писали, что ничто так не убивает индивидуальность, как форма: почтальона видят все, но никто не запоминает. Вот и меня не запомнят возможные свидетели, в темной форменной одежде, в шоферской фирменной кепке с лакированным козырьком, скрывающим лицо, я стал безлик, превратился в тень, в пустое место. Мужик, пока еще ходячий, но уже труп, бросил ключи мне в лицо и хмыкнул, когда я поймал их левой рукой. — Ну, вези, ик, водитель.
— Отвезу, садитесь, — незаметный кивок в сторону бляди, пара купюр из рук в руки, и девка растворилась в ночи; клиенту было не до того, чтобы за ней следить, он смачно проблевался на колеса своей ауди и завалился кулем на заднее сиденье.
Безумно повезло, что этот мудак оказался настолько самоуверенным, что отпускал охрану перед походами в клуб, мол в столь элитном заведении ничего не могло случиться. Блажен, кто верует.
Еще не успели отъехать от стоянки возле клуба, как он захрапел. «Дело на одну трубку», — сказал бы Холмс, почему бы не продолжить сравнения, раз уж меня сегодня так вставило на известных детективов.
Я отвез его за город, по направлению к его «даче», а точнее — резиденции, в сравнении с которой Лувр был скромным домишком, и остановился на мосту. Перетащить бесчувственное тело борова с заднего на водительское сиденье было, наверное, самой сложной задачей за весь вечер, но справился — я всегда справляюсь с поставленными целями.
Страница 16 из 55
