Фандом: Ориджиналы. Бывший студент, бывший пленник Кристалла Душ, а теперь и бывший рыцарь-храмовник. Он попадает в новый мир — странный и в то же время удивительно схожий с нашим миром. Причем реальность эта новая враждебна любому, кто в прямом смысле оказался не от мира сего. Вдобавок, не дремлет и старый враг — Надзиратель за душами, угрожающий жизни алхимика Аль-Хашима. Бесконечна как Вселенная запутанная дорога Небытия. Куда еще она приведет наших героев?
164 мин, 45 сек 4251
Собственно, помещением магазин оказался тесным. А каким еще ему быть, если каждый метр арендуемой площади стоит денег? Причем наверняка немаленьких. Зато в данном случае вся доступная площадь использовалась с толком. Предметы одежды висели повсюду, куда бы я только ни устремлял взгляд. Вдоль стен — да еще и в несколько ярусов, чуть ли не до потолка. И на специальных вешалках, расставленных где только можно.
Лишь небольшая часть магазинчика была свободна от вешалок и одежек. У одной из стен располагалась пара примерочных, тесных как лифтовые кабинки в некоторых домах, комфортности далеко не повышенной. Еще неподалеку от примерочных был оборудован закуток с кассовым аппаратом.
В этом-то закутке обнаружилась единственная продавщица. Девушка… нет, молодая женщина… точнее, не слишком молодая, зато явно следящая за собой. Сидела она, кстати, не на кассе — не иначе, уже успела потерять надежду на новых клиентов. Нет, внимание продавщицы сосредоточилось на небольшом ноутбуке, стоявшем на столике рядом.
Склонившись к экрану, женщина что-то печатала на клавиатуре, шустро так перебирая пальцами. Что могло ее занимать? Общение с кем-то из друзей, а может с хахалем, по какой-нибудь социальной сети? А может, литературный талант проснулся — почему нет?
Впрочем, рабочая дисциплина продавщице чужда отнюдь не была. Увидев двух мужчин, переступивших порог магазина, она стремительным, но изящным, без суеты, движением опустила крышку ноутбука. А затем поднялась на ноги, на миг явив нам дежурную профессиональную улыбку.
А уже в следующее мгновение продавщица изменилась в лице. Потому что не только я, уже устав удивляться, признал это лицо знакомым. Женщина у кассы тоже узнала нас… по крайней мере, одного из вошедших. Признав в оном человека, который некогда спас ей жизнь. Да, в другой жизни, что, наверное, было для нее как подзабытый сон. Но ведь иногда сны не забываются полностью. И внезапно могут даже воскресать в памяти.
Тем более, выдался тот сон до того ярким, что вся повседневная жизнь продавщицы казалась на этом фоне серой и жалкой. Вроде бездарного дешевого фильма, претендующего на интеллектуальность.
Выскочив из-за столика, миновав кассовый аппарат, продавщица ринулась к нам… нет, к моему спутнику. И обвила его шею руками, чуть ли не повисая на ней.
— Вилланд! — всхлипнув, только и смогла сказать она, — да такого же быть не может…
— Судьба, — развел руками охотник-тергонец в теле учителя-калеки, — похоже, Эдна, опять мы с тобой Игорю понадобились.
А затем учитель-калека напомнил о себе внезапно оробевшим голосом:
— Пожалуйста, поосторожней. Не то из-за тебя… вас… я могу упасть.
Местом для то ли консилиума, то ли мозгового штурма мы выбрали кухню в квартире Матвея Богомолова. Вариант, может быть, и не самый лучший, но и не наихудший тоже. Не в подъезде же нам совещаться, как и не возле него. Конечно, можно было посидеть в кафе, но и там могли найтись посторонние уши. Тогда как в квартире кроме жены Светы, да сына-первоклашки подслушивать, по большому счету, было некому.
Кстати о самой супруге Матвея. Она действительно оказалась блондинкой, но выглядела не столь молодо и привлекательно, как на фотографии в мобильном телефоне. И гостей моих встретила без восторга. Шутка ли — муженек, если верить ее собственным словам, удрал куда-то среди ночи. А теперь вот заявился на порог в компании с какой-то бабой да калекой. Точнее, главное, что с бабой. С калекой-то как раз можно и примириться.
К чести Эдны, которую в этом мире звали Натальей Девяткиной, она быстро сообразила, как избавить меня от щекотливого положения. В квартиру то ли продавщица, то ли разбойница вошла под руку с Вилландом. Тем самым давая понять хозяйничающей здесь другой особи женского пола: я с ним, а значит на мужа твоего не претендую. Но все равно смотрела Света на нас без приязни. Спасибо уже на том, что без ругани обошлась.
— Нам надо поговорить. Втроем, — сообщил я с обязательным уточнением, — обойдемся без ужина.
По чести сказать, в последнем вопросе мой желудок не был со мной солидарен. Не знаю, перехватил ли я… нет, Матвей, хоть чего-то съестного перед поездкой или прежде чем отправиться в обратный путь. Но голод я испытывал волчий. До поры чувство оного сдерживались шоком от прибытия в новый мир и неизбежным в таких случаях любопытством. Да и компания Надзирателя за душами аппетиту как-то не способствует. Зато теперь, в обстановке предельно обыденной, напомнили о себе и обыденные же потребности. Необходимость для всего живого в питании — в первую очередь.
Но конфиденциальность была превыше всего. Пришлось терпеть.
Лишь небольшая часть магазинчика была свободна от вешалок и одежек. У одной из стен располагалась пара примерочных, тесных как лифтовые кабинки в некоторых домах, комфортности далеко не повышенной. Еще неподалеку от примерочных был оборудован закуток с кассовым аппаратом.
В этом-то закутке обнаружилась единственная продавщица. Девушка… нет, молодая женщина… точнее, не слишком молодая, зато явно следящая за собой. Сидела она, кстати, не на кассе — не иначе, уже успела потерять надежду на новых клиентов. Нет, внимание продавщицы сосредоточилось на небольшом ноутбуке, стоявшем на столике рядом.
Склонившись к экрану, женщина что-то печатала на клавиатуре, шустро так перебирая пальцами. Что могло ее занимать? Общение с кем-то из друзей, а может с хахалем, по какой-нибудь социальной сети? А может, литературный талант проснулся — почему нет?
Впрочем, рабочая дисциплина продавщице чужда отнюдь не была. Увидев двух мужчин, переступивших порог магазина, она стремительным, но изящным, без суеты, движением опустила крышку ноутбука. А затем поднялась на ноги, на миг явив нам дежурную профессиональную улыбку.
А уже в следующее мгновение продавщица изменилась в лице. Потому что не только я, уже устав удивляться, признал это лицо знакомым. Женщина у кассы тоже узнала нас… по крайней мере, одного из вошедших. Признав в оном человека, который некогда спас ей жизнь. Да, в другой жизни, что, наверное, было для нее как подзабытый сон. Но ведь иногда сны не забываются полностью. И внезапно могут даже воскресать в памяти.
Тем более, выдался тот сон до того ярким, что вся повседневная жизнь продавщицы казалась на этом фоне серой и жалкой. Вроде бездарного дешевого фильма, претендующего на интеллектуальность.
Выскочив из-за столика, миновав кассовый аппарат, продавщица ринулась к нам… нет, к моему спутнику. И обвила его шею руками, чуть ли не повисая на ней.
— Вилланд! — всхлипнув, только и смогла сказать она, — да такого же быть не может…
— Судьба, — развел руками охотник-тергонец в теле учителя-калеки, — похоже, Эдна, опять мы с тобой Игорю понадобились.
А затем учитель-калека напомнил о себе внезапно оробевшим голосом:
— Пожалуйста, поосторожней. Не то из-за тебя… вас… я могу упасть.
Местом для то ли консилиума, то ли мозгового штурма мы выбрали кухню в квартире Матвея Богомолова. Вариант, может быть, и не самый лучший, но и не наихудший тоже. Не в подъезде же нам совещаться, как и не возле него. Конечно, можно было посидеть в кафе, но и там могли найтись посторонние уши. Тогда как в квартире кроме жены Светы, да сына-первоклашки подслушивать, по большому счету, было некому.
Кстати о самой супруге Матвея. Она действительно оказалась блондинкой, но выглядела не столь молодо и привлекательно, как на фотографии в мобильном телефоне. И гостей моих встретила без восторга. Шутка ли — муженек, если верить ее собственным словам, удрал куда-то среди ночи. А теперь вот заявился на порог в компании с какой-то бабой да калекой. Точнее, главное, что с бабой. С калекой-то как раз можно и примириться.
К чести Эдны, которую в этом мире звали Натальей Девяткиной, она быстро сообразила, как избавить меня от щекотливого положения. В квартиру то ли продавщица, то ли разбойница вошла под руку с Вилландом. Тем самым давая понять хозяйничающей здесь другой особи женского пола: я с ним, а значит на мужа твоего не претендую. Но все равно смотрела Света на нас без приязни. Спасибо уже на том, что без ругани обошлась.
— Нам надо поговорить. Втроем, — сообщил я с обязательным уточнением, — обойдемся без ужина.
По чести сказать, в последнем вопросе мой желудок не был со мной солидарен. Не знаю, перехватил ли я… нет, Матвей, хоть чего-то съестного перед поездкой или прежде чем отправиться в обратный путь. Но голод я испытывал волчий. До поры чувство оного сдерживались шоком от прибытия в новый мир и неизбежным в таких случаях любопытством. Да и компания Надзирателя за душами аппетиту как-то не способствует. Зато теперь, в обстановке предельно обыденной, напомнили о себе и обыденные же потребности. Необходимость для всего живого в питании — в первую очередь.
Но конфиденциальность была превыше всего. Пришлось терпеть.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 47
