Я посмотрел в окно и подумал, что терпеть не могу осень. Хотя на сей раз она ни чем не отличалась от других осеней вместе взятых. Те же грязные лужи. Те же почерневшие листья. Та же туманная завеса из мелкого дождя…
553 мин, 10 сек 24203
Внизу нас ожидали Угрюмый и Белка. Я встретился с девушкой взглядом. Она в это утро была хороша как никогда. В новом коротеньком сарафане. С рыжим «хвостом», туго перевязанным шелковым платком. Она была настоящей рыжей белкой. Ужасно напоминая девчонку-подростка. И у меня вновь промелькнула вполне здравая мысль, что я слишком стар и мудр для первой любви. И ее, наверняка, где-то ждет настоящая первая любовь. А меня Белка просто выдумала в ожидании ее. Мне даже стало чуточку досадно от этой мысли. Но я тут же успокоил себя тем, что в любом случае не собираюсь жениться в ближайшее время.
Но, похоже, Белка с таким положением дел мириться не желала. Она кокетливо подмигнула мне. Покружилась в своем сарафанчике, чтобы я должным образом смог ее разглядеть. И сообщила. Что сейчас приготовит самый вкусный на свете сок из винограда. Не приминув добавить, что эта общипанная курица Ли-Ли ей в подметки не годится по части приготовления соков. На что Вано, глубоко оскорбленный за свою Венеру, заметил. Что Белке по ее лексикону самое место на базаре — соками торговать. Правда, это он мне сказал на ухо, когда девчонка убежала на кухню. И я в свою очередь зашептал ему, что эта девушка очень опасна. И если Вано позволит подобные публичные выходки в ее адрес. Его труп совсем скоро обнаружат выброшенным на берег. Наше шептание перебил Угрюмый.
— Он меня беспокоит, — кивнул Угрюмый наверх, где размещалась лаборатория профессора. — Он столько сил потратил на изобретение этого лекарства. А теперь у него опустились руки.
— Похоже на то, — согласился я. И задумчиво вгляделся в лицо Угрюмому. — Я думаю, только вы сможете помочь ему.
— Я? — он нахмурился. — Не понимаю вас.
— Вы сильнее его. Вас гораздо больше била жизнь. И вы сможете перешагнуть через личную трагедию. Абстрагироваться от нее. Вы сумеете сосредоточится не на болезни дочери, а на путях ее разрешения. Вы должны помочь профессору. Иначе… Иначе уже никто в этом мире не поможет больным людям.
Угрюмый тяжело вздохнул. И закурил папиросу.
— Я не знаю, я так давно не занимался этим… Я так давно от этого отошел…
— Вы начинали вместе, — сказал я. — И ваш долг — вместе и завершить это дело. Это будет справедливо… Ваша дочь разъединила вашу дружбу, но ее болезнь эту дружбу обязательно восстановит.
— Меня меньше всего интересует наша дружба, — нахмурился Угрюмый. — Меня интересует только дочь.
Похоже, мои высокие слова о мужской дружбе на него не подействовали. Но я был уверен, что в любом случае он задумался о совместной работе с Заманским.
Белка не обманула. Свежий виноградный сок, приготовленный ею, был действительно чудесный. Кисловато-сладкий, густой, с ароматом свежесорванных ягод. И я победоносно взгляду на Вано. Его курица в жизни бы такой сок не приготовила. Такой сок умеют готовить только юные девушки в ожидании своей первой любви.
Заманский спустился примерно через час. Он был несколько взволнован. И бубнил себе под нос.
— Чрезвычайно любопытно, чрезвычайно…
Мы подались вперед. Нам было не менее чрезвычайно любопытно. И мы наперебой поторопили Заманского, чтобы он побыстрее все выкладывал. Профессор плавным жестом руки остановил нас.
— Конечно, для окончательных выводов нужно более подробное ознакомление с бумагами. И более глубокое. Для этого следует не один день провести в библиотеке. Но все же первоначальные выводы сделать можно. Впрочем, для вашего расследование остальное и не столь обязательно. Остальное — это поле для ученых и докторов.
Вано первый не выдержал замысловатой вступительной речи профессора. Видимо решившего, что он выступает перед своими аспирантами.
— Профессор, — прогудел мой друг. — У нас каждая минута на счету. А мы мало того, что распиваем тут эти виноградные соки любви, так еще и…
— Хорошо, я постараюсь быть краток, — кивнул Заманский. — И скажу в общих чертах только то, что вас может заинтересовать.
— И желательно попроще, — заметил Вано.
— Попроще, так попроще. Эти результаты исследователей, в компетентности которых я ни на грамм не сомневаюсь, были сделаны известными учеными. Так вот, они показывают, что это местность, на котором теперь стоит Жемчужный, действительно абсолютно безопасна для жизни. И если здесь люди и заболевают раком. То только по таким же непонятным причинам, как и в любом другом месте. И эти причины никоим образом не связаны с уровнем радиации. Поскольку уровень здесь вполне допустимый. Не выше и не ниже — норма.
— Но… — попытался было возразил я. Однако профессор не дал мне закончить.
Но, похоже, Белка с таким положением дел мириться не желала. Она кокетливо подмигнула мне. Покружилась в своем сарафанчике, чтобы я должным образом смог ее разглядеть. И сообщила. Что сейчас приготовит самый вкусный на свете сок из винограда. Не приминув добавить, что эта общипанная курица Ли-Ли ей в подметки не годится по части приготовления соков. На что Вано, глубоко оскорбленный за свою Венеру, заметил. Что Белке по ее лексикону самое место на базаре — соками торговать. Правда, это он мне сказал на ухо, когда девчонка убежала на кухню. И я в свою очередь зашептал ему, что эта девушка очень опасна. И если Вано позволит подобные публичные выходки в ее адрес. Его труп совсем скоро обнаружат выброшенным на берег. Наше шептание перебил Угрюмый.
— Он меня беспокоит, — кивнул Угрюмый наверх, где размещалась лаборатория профессора. — Он столько сил потратил на изобретение этого лекарства. А теперь у него опустились руки.
— Похоже на то, — согласился я. И задумчиво вгляделся в лицо Угрюмому. — Я думаю, только вы сможете помочь ему.
— Я? — он нахмурился. — Не понимаю вас.
— Вы сильнее его. Вас гораздо больше била жизнь. И вы сможете перешагнуть через личную трагедию. Абстрагироваться от нее. Вы сумеете сосредоточится не на болезни дочери, а на путях ее разрешения. Вы должны помочь профессору. Иначе… Иначе уже никто в этом мире не поможет больным людям.
Угрюмый тяжело вздохнул. И закурил папиросу.
— Я не знаю, я так давно не занимался этим… Я так давно от этого отошел…
— Вы начинали вместе, — сказал я. — И ваш долг — вместе и завершить это дело. Это будет справедливо… Ваша дочь разъединила вашу дружбу, но ее болезнь эту дружбу обязательно восстановит.
— Меня меньше всего интересует наша дружба, — нахмурился Угрюмый. — Меня интересует только дочь.
Похоже, мои высокие слова о мужской дружбе на него не подействовали. Но я был уверен, что в любом случае он задумался о совместной работе с Заманским.
Белка не обманула. Свежий виноградный сок, приготовленный ею, был действительно чудесный. Кисловато-сладкий, густой, с ароматом свежесорванных ягод. И я победоносно взгляду на Вано. Его курица в жизни бы такой сок не приготовила. Такой сок умеют готовить только юные девушки в ожидании своей первой любви.
Заманский спустился примерно через час. Он был несколько взволнован. И бубнил себе под нос.
— Чрезвычайно любопытно, чрезвычайно…
Мы подались вперед. Нам было не менее чрезвычайно любопытно. И мы наперебой поторопили Заманского, чтобы он побыстрее все выкладывал. Профессор плавным жестом руки остановил нас.
— Конечно, для окончательных выводов нужно более подробное ознакомление с бумагами. И более глубокое. Для этого следует не один день провести в библиотеке. Но все же первоначальные выводы сделать можно. Впрочем, для вашего расследование остальное и не столь обязательно. Остальное — это поле для ученых и докторов.
Вано первый не выдержал замысловатой вступительной речи профессора. Видимо решившего, что он выступает перед своими аспирантами.
— Профессор, — прогудел мой друг. — У нас каждая минута на счету. А мы мало того, что распиваем тут эти виноградные соки любви, так еще и…
— Хорошо, я постараюсь быть краток, — кивнул Заманский. — И скажу в общих чертах только то, что вас может заинтересовать.
— И желательно попроще, — заметил Вано.
— Попроще, так попроще. Эти результаты исследователей, в компетентности которых я ни на грамм не сомневаюсь, были сделаны известными учеными. Так вот, они показывают, что это местность, на котором теперь стоит Жемчужный, действительно абсолютно безопасна для жизни. И если здесь люди и заболевают раком. То только по таким же непонятным причинам, как и в любом другом месте. И эти причины никоим образом не связаны с уровнем радиации. Поскольку уровень здесь вполне допустимый. Не выше и не ниже — норма.
— Но… — попытался было возразил я. Однако профессор не дал мне закончить.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 125 из 148
