Город призраков

От нашей гостиницы только одна дорожка вела к морю. Белка довольно приблизительно и неумело описала место нашей встречи. Судя по всему хромало у нее не только правописание. В географии она разбиралась не лучше.

Однако долго искать мне не пришлось. Я сразу же заметил огромный камень и светлую фигуру, прислонившуюся к нему.

Погода резко портилась. Осень уверенно и нагло добиралась и до этих южных мест. Поднимался ветер. Море начинало беситься. Тяжелые тучи обволакивали небо.

Белка сидела, прислонившись к камню. Поджав под себя ноги. И уткнувшись подбородком в колени. Она сосредоточенно вглядывалась в неспокойное море. И, казалось, ничего вокруг не замечала. И, казалось, совсем меня не ждала.

Когда я легонько прикоснулся к ее плечу, она вздрогнула от испуга. Но тут же облегченно вздохнула, увидев, кто перед ней.

— Ник, — прошептала она. — Как хорошо, что ты пришел.

Она заметно изменилась с того момента, как мы с ней расстались. Хотя прошло не так уж много времени. Всего какая-то жалкая ночь. Ее лицо осунулось. Ее прекрасные черные глаза уже не сверкали так вызывающе. И сквозь бронзовый загар проступала бледность. И все же она была по-прежнему необычайно хороша.

Я молча уселся рядом. Заранее подбирая слова, которыми мне придется объяснить ей причину своего отказа. Отказа в помощи. Но ничего так и не успел подобрать. Поскольку она резко повернулась ко мне. И в ее взгляде была только детская беспомощность. И тут же уткнулась лицом в мою грудь. И заплакала.

— Ну, девочка, — я гладил ее рыжие густые волосы. Я понятия не имел. Чем могу ее успокоить. Меня вообще всегда сбивали с толку женские слезы. И я уже проклинал себя, что явился к ней на свидание. Вано, как всегда, оказался прав. Если не можешь помочь, лучше промолчи. И исчезни.

Белка наконец подняла на меня зареванное личико.

— Ник, Ник! Все, понимаешь, все они против моего отца! А я знаю: он ни в чем не виноват! Абсолютно ни в чем! Они специально хотят от него избавиться! Они все врут! Они все время врут!

— Ну, успокойся, девочка, — я по-прежнему гладил ее по волосам. Якобы успокаивая. Хотя мне это было просто приятно. — На сей раз они, возможно, не врут. Как ни странно, но на мой взгляд, никто до конца не верит в виновность твоего отца.

— Да? — она была удивлена. Но тут же упрямо покачала головой. — Все равно врут. И если они делают вид, что не верят в вину папы, то значит это им для чего-то нужно.

— Даже если это и так? Тебе-то что? Главное есть шанс, что Угрюмого признают невиновным.

— Боже, как ты наивен, Ник! — она слегка отпрянула от меня. И мне пришлось оторвать ладонь от ее прекрасных волос.

— Ты ужасно наивен! Я здесь живу, и я представляю, что это за люди! Они же просто играют в человеколюбие, понимаешь? Они прекрасно знают. Что, учитывая прошлое отца, никакой суд его не оправдает. К тому же — его ведь словили на месте преступления. И теперь они могут вдоволь поиграть в милосердие! Чтобы потом остаться чистенькими. Мы, мол, старались до конца помочь этому заблудшему человеку, но — увы! За преступление нужно нести ответ. Вот и все! Это же так просто, Ник!

Мне это не казалось таким простым. Возможно, Белка права. А, возможно, были правы и все остальные. Как знать, что за человек Угрюмый. И как можно быть в нем уверенным. Учитывая, что он сам особенно и не отпирался. Тогда в его взгляде было больше от некоего смиренного обреченности, чем от справедливого протеста. Но не мог же я сказать это Белке.

— Ты же не уедешь, Ник. Правда? Все только кругом и болтают, что вы собираетесь отсюда удрать, хоть пешком. Но я знаю — это не так. Ты же меня не сможешь оставить… Вот так… Одну… Против всего города.

Я неестественно откашлялся. И отвел взгляд. Именно это я и собирался сделать. В самое ближайшее время. Тучи нависли настолько низко, что казалось, вот-вот упадут в море. Ветер разбушевался вовсю, поднимая в воздух мелкий морской песок. Становилось очень холодно. Прекрасный предлог, чтобы расстаться на этой печальной ноте. И я этим предлогом не применул воспользоваться.

— Сейчас хлынет дождь, Белка. И мы промокнем до нитки. Поганая у вас погода. Я надеялся на продолжение лета. А приехала в самый пик осени. Как обидно, что я ошибся.

Я поднялся и протянул руку девушке.

Она не пошелохнулась. Она неотрывно смотрела мне в лицо. И ее глаза вновь вызывающе блестели. И в них было столько ненависти перемешанной с отчаянием, что мне стало не по себе.

— Пойдем, Белка. Я тебя умоляю, пойдем.

— Ты.. Ты… Я думала, что ты…, — она закричала, глотая слова. И не находя слов. — Я только на тебя надеялась. Я думала, что только ты… Теперь я одна… Теперь мне все равно…

Она резко вскочила с места и побежала к морю.

— Белка! — закричал я! — Не делай глупости! Умоляю!