Город призраков

Похоже, Угрюмый и впрямь не верил в невиновность Заманского. Но вслух он высказал довольно дельную мысль.

— Вы спрашиваете, почему я это утверждаю? Что виновный кто-то несомненно из гостей? — язвительно переспросил Угрюмый. — Но вы же детективы. Удивительно, что вы не смогли прийти к столь логичному выводу. Посторонний бы так не поступил. Он бы сразу проник в комнату профессора, не дожидаясь, пока разбредутся гости. Это было бы безопаснее. Поскольку он не мог знать, когда вернется профессор. К тому же посторонний не мог знать, вернется ли адвокат. И вообще ему нужно было быть уверенным, что все разбредутся по домам. И он со всеми вышел на главную улицу. Убедился, что все разбрелись. Он знал, что у адвоката встреча с Заманским. Возможно, тот сам ему об этом сказал. Заметьте, все пришли к выводу, что адвокат ждал к ужину Заманского. И хотел с ним поговорить. Вот убийца и проник через черный ход, дождался адвоката и задушил его. И это мог быть только один из гостей. К тому же, если бы это был посторонний, я бы непременно его заметил. Он, наверняка бы, следил за этой компанией. Но убийца как ни в чем не бывало вышел со всеми.

Пожалуй, Угрюмый был прав. Я тоже склонялся к мысли, что это был один из гостей. В этом городе только эта компания была тесно связана с друг другом. И посторонний действительно поступил бы иным способом.

Оставался последний вопрос, который мог окончательно снять подозрения с Угрюмого. И который мы должны были задать специально для любопытного «жучка». Это был самый трудный вопрос. Для меня он тоже был очень болезненным. Поэтому я перевел взгляд на Вано. И взглыдом попросил взять эту неблагодарную миссию на себя.

Вано вздохнул. И тоже чересчур громко пробасил. Чтобы его наверняка услышал наш друг «жучок».

— В таком случае ответьте. Вы не любили профессора. Вы даже не рассказали всю правду, чтобы подозрение пало на него. И все же в последний момент вы вдруг решили его спасти, взяв вину на себя. Чем это было вызвано?

Угрюмый вздрогнул, дрожащей рукой прикурил сигарету. И жадно затянулся едким дымом.

— Я обязательно должен на это ответить?

Я развел руками и отвел взгляд.

— Обязательно, — ответил за меня Вано. — Иначе ваши действия лишены всякого смысла. Иначе вам могут не поверить, равно как и не поверить Заманскому.

— Хорошо. Я отвечу, — твердо сказал Угрюмый, все-таки решившись на это. — Только вы должны мне пообещать, что это останется тайной. Во всяком случае для моей дочери.

Мы пообещали. И он рассказал про болезнь Белки. Про то, что он надеется только на профессора. Про то, что только Заманский может ее спасти.

На этом наше свидание закончилось. В коридоре нас поджидал Гога Сванидзе, который не мог скрыть своего волнения. И уж конечно не мог скрыть, что уже все знает о нашем разговоре.

— Черт побери! — рявкнул он. — Какого черта! Какого черта я должен доверять этому уголовнику!

— Он разве что-нибудь успел вам рассказать, — самым невинным образом спросил я.

— Достаточно того, что он вам наплел!

— Вы телепат, Гога?

— Пошел к черту, — шеф милиции покраснел от злости. — Ты прекрасно знаешь, о чем я. И не пытайся разыгрывать передо мной комедию!

— По-моему, комедию разыгрывали вы, утверждая, что наш разговор не прослушивается.

— Ах ты, мой мальчик, — скривился Гога. — Святая невинность! Ты никогда в жизни не слышал, что мы обязаны прослушивать все разговоры. Чтобы такие умники, как вы, не смогли что-либо скрыть от следствия.

— Но раз тебе все известно, — вступил в нашу утонченно-философскую беседу Вано, — полагаю следует отпустить Угрюмого.

— Черта с два! — взревел Гога. — Он мог вам наплести, будто видел, что это я огрел адвоката кирпичом по голове. И вы бы тоже поверили?

— Во-первых, адвоката задушили, — невозмутимо возразил я. — Во-вторых, ты, насколько я помню, всегда сомневался в виновности Угрюмого. И скорее был склонен подозревать профессора. Или ты берешь свои слова обратно? Я думаю, весь город уверен в том, что Угрюмый не убивал. Сомневаюсь, что если еще некоторое время продержишь в тюрьме невиновного, особенно после его окончательного чистосердечного признания, это пойдет на пользу твоей репутации. Кстати, он может и заболеть. А может и нечаянно умереть в тюрьме. И что ты тогда станешь делать со своей совестью хранителя правосудия?

— К тому же, — заметил Вано. — Нам полагается некоторая сумма за то, что мы копаемся в этой грязи. И, заметь, частенько раскопываем важные факты. Так вот. Полагаю, эту сумму можешь пока взять под залог освобождения Угрюмого. А мы поможем тебе найти профессора. В этом нам помогут и Белка, и Угрюмый. Возможно, он к ним и обратиться, поскольку в городе у него больше нет близких людей.

— М-да, возможно, — промычал Гога, покручивая свой пушистый ус. — Где носят черти это светило науки! Ему уже давно пора занять местно Угрюмого!

— А вот в этом мы как раз сомневаемся, — заметил я. — Надеюсь, дружище, ваш «жучок» не переврал факты, пересказывая тебе, что видел в тот вечер Угрюмый!