Город призраков

На стол был поставлен керамический чайник, расписанный замысловатыми узорами. И Ли-Ли своей пухленькой ручкой принялась разливать душистый ароматный чай. Жемчужане, разбившись на группки и беседуя каждый о своем, грубо говоря — как на базаре, принялись за чаепитие. Я же, едва поднеся чашку к губам, невзначай поморщился. Мята на меня не действовала ни укрепляюще, ни успокаивающе. Я с детства не переносил ее запах. И меня всегда слегка от него мутило. Поэтому, чтобы не обидеть добродушную хозяйку, я незаметно отставил чашку. И вновь принялся тихо обсуждать с Вано план дальнейших действий. Вано, похоже, чаёк зашел на славу. Так как он опрокинул и мою чашку с душистой мятой. После этого, мы, пожелав всем спокойной ночи, поднялись к себе в комнату.

— Знаешь, — я устало бухнулся на диван и забросил руки за голову, продолжая начатый еще за столом разговор. — Слишком уж они мечтают, чтобы виновным оказался Заманский. Впрочем, это еще можно понять. Он — приезжий. И им выгоднее всего, чтобы преступление совершил именно чужак. Поскольку в этом случае не падает тень на репутацию их города. К тому же многие только спят и видят, чтобы преступление оказалось громким, сенсационным. А таковым его может сделать опять же профессор — светило науки, гений, попросту говоря. Ну, допустим в книгу Гиннесса это преступление не попадет. Но, событием года вполне может стать… Они ужасно бояться, что преступником может быть не Заманский. В таком случае, подозрение падает на каждого из них, а они не могут этого допустить. Даже в мыслях. Они боятся рушить свой иллюзорный мир, в котором и Жемчужный, и его жители — святоши… Ты как думаешь, друг?

В ответ я услышал вызывающий храп. И даже слегка обиделся на товарища. Нам еще столько предстояло обсудить. А он уснул как убитый. Да еще у меня на глазах, словно до этого осушил бутылку водки. На меня, похоже, запах мяты подействовал даже возбуждающе. И я не мог долго сомкнуть глаз, хотя тоже улегся в постель и вырубил свет. Бессонница — страшная штука. Особенно сопровождающаяся храпом соседа. Здесь уже уснуть не остается фактически никаких шансов.

Впрочем, мне этот шанс и не предоставился. Спустя некоторое время, когда я уже порядком устал от переворачивания с боку на бок. Я вдруг отчетливо услышал звук разбившейся посуды. Ночь было очень тихая, безветренная, и я не мог ошибиться. На верхнем этаже кроме нас никого не было. Этот звук раздался из номера профессора.

Я вскочил с постели. И бросился к постели Вано. Начав тормошить его изо всей силы. Но безрезультатно. Вано настолько крепко спал, что даже не пошелохнулся. Я даже подумал: не умер ли он? Поскольку никогда не замечал за товарищем такого беспробудно мертвого сна. В силу своей профессии Вано даже ночью оставался начеку. Но размышлять, почему вдруг товарищ изменил своим правила, у меня не было времени. Я выскочил в корридор и тихонько пробрался к номеру Заманского. И тут уже резко открыл дверь.

То, что я увидел, шокировало меня. Вначале я даже оторопел и потерял дар речи.

В номере был выключен свет. Посереди стояла фигура в чем-то белом. Собственно и фигуры-то я не видел. Просто ослепительно белое пятно. Это нечто вдруг издало какой-то звук похожий на нервный хохот. От которого у меня по всему телу пробежала стая мурашек. Передо мной определенно было приведение. А у меня, к сожалению, не было никакого абсолютно опыта общения с привидениями. Поэтому первое время я как вкопанный застыл на одном месте, раскрыв рот.

Призрак, не дожидаясь, когда я вступлюс ним в контакт, хохотнул в последний раз, повернулся и бросился через черный ход вниз по лестнице. Не раздумывая, почему он не воспользовался своими способностями растворяться в ночной темноте или не проходить сквозь стену, я бросился за ним. Справедливости ради, надо однако отметить, что создавалось впечатление, будто он не бежал. А как бы парил в воздухе. Поскольку звука шагов я не слышал. Также я успел разглядеть и длинные, разлетающиеся от бега, ярко рыжие волосы. Когда я выскочил вслед за ним на улицу. Его уже и след простыл. Впрочем, это выражение не совсем верно. Следов вообще не было никаких. Во всяком случае я не обнаружил абсолютно ничего. Хотя на песке следы должны были бы остаться. Все мои поиски закончились безрезультатно. Впрочем, у входа я столкнулся с четой Кис-Кис. Абсолютно сонные, они в недоумении терли глаза, пялясь на меня.

— Что, что случилось, — наконец испуганно закудахтала Ли-Ли. — Я услышала топот ног…

— Не хватало, чтобы кроме убийства наш город прославился еще и воровством, — недовольно пробурчал Ки-Ки.

Про себя я отметил, что воровство в любом случае лучше. А вслух сказал.

— Успокойтесь, это я наделал столько шума. Мне показалось, что кто-то пробрался в дом. В номер Заманского.

— О, Боже, — только и выдохнула Ли-Ли. — Я же запираю все двери.

— И черный вход?

— Конечно! В первую очередь. Особенно после убийства!

— Кроме вас у кого еще есть ключи от черного входа?

— У Заманского, — вздохнул Ки-Ки. — К сожалению, он сбежал вместе с ними.