Город призраков

— Видимо, на него так подействовал ваш чудесный чай с мятой. Хотя меня он лично только взбодрил.

Они либо не поняли моей откровенной иронии. Либо сделали соответствующий вид. А я побежал будить от спячки этого медведя. Решив, что на сей раз вылью на него целый графин холодной воды. Но этого мне делать не пришлось. Поскольку я застал Вано уже одетым и сидящим в какой-то странной позе. Он склонил голову и обхватил ее обеими руками.

— Еще зима не наступила, — язвительно заметил я. — А ты уже в спячку залег. Не рановато ли?

Он посмотрел на меня грустными-грустными глазами. И с трудом выдавил.

— Если моя голова сейчас не взорвется, как динамит, я буду счастлив.

— Послушай, Вано, ты случайно не прячешь под кроватью батарею водочных бутылок? Которые поглощаешь по ночам и втайне от своего товарища? А вчера, видимо, не рассчитал и перебрал от жадности. Лишь бы не делится с другом.

Но на сей раз Вано не был склонен шутить. Он по-прежнему грустил.

— Никита, чем закончился вчера вечер? Я с трудом помню, как мы поднялись в комнату. Помню, ты еще что-то болтал…

— Я рассказывал тебе на ночь сказочку. Кстати, если ты и дальше так будешь храпеть, я потребую, чтобы тебе предоставили другой номер. А лучше всего — погреб с железобетонными стенами.

— О Боже, я же обещал Ли-ли вчера спуститься, как только уснет ее олух. Как я мог такое пропустить!

— Бедняжка! Невеста тебя наверняка заждалась и чуть не умерла с горя. Ты что уже и соображать разучился. Неужели ты ничего не понял?

Соображать он действительно разучился.

— А что я должен был понять?

Мне пришлось ему втолковать, как слабоумному. И я начал с того, что нас пытались на эту ночь нейтрализовать. Подбросив в чашки с чаем лошадинную дозу снотворного. А так как Вано любезно выпил и за меня, ему досталась двойная порция. И он должен благодарить Бога за то, что вообще остался в живых.

После этого я рассказал все по порядку. Особенно красочно описав привидение в белом, которое нагло хохотало мне прямо в лицо. Похоже, на удивление у моего товарища не было сил. Он только и смог выдавить.

— Ты что, издеваешься?

— Увы, это надо мной издевались этой ночью. Когда ты так сладко дрыхнул.

Вано поежился, встряхнул по инерции башкой. И тут же вновь двумя руками обхватил голову. Только после трех таблеток аспирина, услужливо предложенных мною, он немного стал приходить в себя.

— Неувязочка получается, Никита. Если они рассчитывали, что мы вдвоем уснем, зачем понадобился весь этот маскарад с переодеванием в белое?

— Вполне возможно, что тот, кто нам это подсыпал, бдительно следил за тем, как мы это проглотим. И наверняка увидел, что я ничего не выпил. Но ему, пожалуй, было этого вполне достаточно. Одному изловить привидение гораздо сложнее. Вот на всякий случай он и придумал этот фарс. На тот случай, если я появлюсь. И если бы не разбитая посуда, я бы и не появился.

Вано тут же напомнил, что чета Кис-Кис тоже слышала звон посуды, а самих осколков не находила. Я с этим согласился и тут же решил проверить номер Заманского. Чтобы найти хоть маленький осколочек, который бы доказал, что это был не мираж, а реальность.

На этот раз я совершенно спокойно, без опаски проник в номер Заманского, поскольку был уверен, что привидения не прогуливаются по утрам.

В номере было абсолютно пусто и спокойно, словно никто сюда и не заявлялся. Ночью и без приглашения. Беспорядком здесь тоже не пахло. А если непрошеный гость и пытался что-либо найти в номере профессора, то надо ему отдать должное — обыск был произведен профессионально. На всякий случай я тщательно осмотрел номер. Если что-то разбилось, то вполне возможно, что хоть какой-то малюсенький осколочек куда-нибудь закатился. Но увы. Я ничего не нашел. В номере было полно всяких стеклянных и керамических предметов, которые имели привычку иногда разбиваться. И запомнить их все, чтобы потом с помощью профессора вычислить разбитый, я был не в состоянии. И все же наиболее крупные — типа ваз, больших реторт и бутылей, ламп — я постарался зафиксировать в памяти. По звуку разбитого предмета я точно определил, что это было стекло, а не глина или керамика. И явно предмет внушительного размера. Поскольку звук его я услышал в другом номере.