Город Теней

Либо избил пацана, либо штрафанул и вычел из зарплаты сумму, которую нужно будет потратить на покупку новой мебели и вещей.

— Я его трахнул, — совсем тихо говорит Олег. — Я его так отделал! Блядь, как же я его, а?! Теперь неделю отдыхать будет, стопудово.

Опять смеюсь. Смешно от выражения лица Олега — удивленного, злого и совершенно измученного, комична сама ситуация — что какой-то мелкий засранец вывел взрослого мужика.

Когда бутылка распита, Олег решает ввести новые правила использования шлюх.

— Эти ваши БДСМ-штучки как бы легальны здесь вполне, но! Но! Не хочу, чтобы клиенты мучили шлюх. Тебя это тоже касается!

— А что я?

— Без мордобоев даже по пьяни! Связать хочешь — связывай, но не надо в морской узел человека сворачивать!

Я мог бы сказать, что в жизни никому не причинил боли, но это была бы ложь. Физическая боль — совсем лёгкая. Дать по морде, связать руки и ноги и оттрахать — да. Основой моих взаимоотношений с окружающими является моральная боль, Олег просто этого не понимает. Да я и не пытаюсь объяснить.

На следующие его требования молча киваю, курю и смотрю в потолок.

Только попадаю в свою комнату на третьем этаже, сразу отключаюсь. Просыпаюсь от истошных криков. Глаза резко открываю, пару секунд прислушиваюсь и понимаю, что орёт Тёма.

Быстро натягиваю джинсы, застёгиваю на ходу и через несколько секунд влетаю в комнату, готовый расчленить клиента-пидораса.

Артём сидит на кровати испуганный. Он ОДИН. Весь бледный, волосы ко лбу прилипли, а когда видит меня, глаза его расширяются еще больше. Уже от удивления. Он приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, а меня трясет как в лихорадке.

— Ты чё орешь так? — спрашиваю, приближаясь к кровати. — Напугал, пиздец!

— М… мне страшный сон приснился, Кирь, — шепчет он.

Маску оставил в комнате. Блядь…

Глава 3

Чувствую необходимость что-то сказать ему. Привет, Киря, как дела? Глупо, даже издевательски.

Он стоит у кровати и смотрит на меня, как будто видит впервые. Но, как я понял, в дурацкой маске тигра был именно он. Друг хозяина борделя. Человек, который принес мне спасительные экстази. И именно ему я сказал, что вижу, как он хочет меня. Всё это вертится в голове с бешеной скоростью, и все эти мысли — ничто по сравнению с тем, как я поступил с ним.

Мы вдвоем спаслись из проклятого лагеря, вернулись домой, и тем же вечером я попросил мать увезти меня. Подальше от страны, дальше от Беса, от Города Надежд, от Кири.

— Киря, почему ты здесь?

Я думал, он тоже покинет страну и никогда больше не вернется сюда. Приподнимаюсь на кровати, ползу к краю. Тело ослаблено, наркота выходит. Те две таблетки, которые оставил Кирилл, я еще не съел.

— Я здесь работаю, — сухо отвечает он и смотрит на меня с презрительной усмешкой. — Как, впрочем, и ты.

Киря ненавидит меня — всем телом ощущаю злость, идущую от него. И я могу его понять — тоже ненавижу себя за всё, что сделал. Поступил как трус, пытаясь сбежать от воспоминаний, от себя изменившегося.

И всё же нашу встречу — а я был уверен, что когда-нибудь встречусь с Кирей — представлял по-другому: не в комнате борделя, пропахшей спермой и потом, не с таким подавленным настроением, и не чувствуя на себе этого прожигающего, ненавидящего взгляда.

Надо поговорить с ним. Попытаться объяснить свой поступок, сказать, что я был глуп. Киря продолжает стоять и смотреть на меня. Как же я скучал по нему, блин. Я очень скучал и часто думал о нём.

— Кирь, мне не хватало тебя, — выдыхаю эти слова.

Они даются мне с трудом. Поднимаюсь с кровати и делаю шаг ему навстречу, но Киря резко останавливает меня: еле задевая плечи руками, толкает обратно на кровать, прищуривается, сжимает губы.

— Лучше не подходи ко мне, — он шепчет, но ощущение такое, будто орёт мне на ухо. — Не смотри в мою сторону, не приближайся ближе, чем на метр, иначе я за себя не отвечаю.

— Что с тобой?

Не могу поверить, что всё сказанное — его слова. Смотрю, стараясь разглядеть в до боли знакомых чертах своего друга. Те же волосы, те же глаза, как будто виделись с ним только вчера. Но черты лица заострились вместе с характером. Теперь это не мой Киря, и виноват в этом, кажется, я. Он бросает взгляд на таблетки, затем, развернувшись, идет к выходу.

— Лучше съешь их, — небрежно бросает он. — Завтра пятница, а значит, народ попрёт кучей и, скорее всего, неадекватный.

Он закрывает за собой дверь, даже не посмотрев в мою сторону. Глаза мгновенно увлажняются, слёзы стекают по щекам. Вытираю их ладонью, ползу к подушке и накрываюсь одеялом с головой. Столько в жизни произошло, а я всё такой же нытик. Всё изменилось, только я один — нет. Остался на том же уровне, в своих семнадцати годах. С теми же снами о Городе Надежд, с воспоминаниями о сексе с Бесом и туманными желаниями по отношению к Кире. Какие мной тогда владели чувства? Столько раз пытался ответить себе, и в голову приходило лишь одно — это было безумие.