Городок сказок

Сердце у Паши ушло в пятки. Он отчётливо слышал сердцебиение по подошвам босоножек: «Тум-тум!» Возле него стояла совсем не страшная скульптура мальчика с наполовину отломанным носом.«Мальчик-с-пальчик, наверное» — подумал Паша. Напротив него свернулся улыбчивый крокодил Гена, чёрные глаза которого, вопреки улыбке, обещали мальчику, что, если он потеряет полноса, это будет ещё очень хорошо. Лабиринт был раскрашен яркими и весёлыми картинками, совершенно не соответствующими враждебной атмосфере городка сказок.«Вот Волк и Красная шапочка. Стоп, почему у них красные глаза? Скульптуры же бесцветные! Может, с них со временем слезла краска? Но что-то бы осталось. Не могли остаться одни только глаза!» Пашины глаза встретились с голодным взглядом Волка, Красная шапочка смотрела на мальчика точно так же. Паша почувствовал, что все эти персонажи разных сказок собрались здесь не просто так, в их размещении есть какая-то логика. А сейчас они окружат его, загонят в лабиринт, как в ловушку, и съедят. Темнота медленно сгущалась вокруг мальчика, спиной он чувствовал приближение героев детских сказок. Пантера ощерила свой оскал, медведи поднялись, закрыв маленький кружочек виднеющегося из-за верхушек деревьев неба. Красная шапочка нетерпеливо звала его в лабиринт. Дядюшка Черномор явно одобрял эту мысль. «Они заманивают в лабиринт детей, съедают, и закапывают тут же» — пронзила догадка Пашин мозг — «Вот откуда гнильё под лабиринтом. Это детские останки!». Фигуры надвигались и надвигались. Иван-царевич протягивал сложенные ладони в ожидании своей порции молоденького нежного мяса, замыкал процессию старик, держащий кисти лодочкой. Некрасивые лица всматривались в Пашу, наклонив голову, будто представляли, каков он на вкус. Раздался скрежет металлического каркаса. Это павлин шёл, помахивая своим хвостом. Кольца на его хвосте, свёрнутый в кольцо хвост крокодила, кольцо между лошадями сокращались, как готовые затянуться на шее удавки. Скоро они стали похожи на жадные рты, требующие трапезы. Медведь сомкнул лапы, желая обхватить жертву и выпить из неё сладенькую, неповторимую на вкус, кровь. Паша не мог сдвинуться с места, закричать, его тело окаменело так же внезапно, как ожили пребывающие до этого в неподвижном спокойствии каменные скульптуры. Даже деревья потянули к мальчику свои старые скрипящие ветви, напоминающие скрюченные старческие пальцы. Вот они уже совсем рядом, лица одно другого страшней закружились вокруг Паши в диком хороводе.

— А где малой? — вышел из кустов довольный Вова — Малой, ты где?

— Убежал от страха, я думаю — сказал Алёша.

— Пил бы с нами — не боялся! — усмехнулся Вова — Подумаешь, понаставили тут уродов. Его взгляд остановился на Красной шапочке. Ну разве это девочка, монстр какой-то с красными глазами и губами.

Губы блестели, как будто Красная шапочка только что сделала макияж.

— Вот он! Паша? Что случилось? — испуганно сказал Алёша, перегнувшись через стенку лабиринта.

В самом центре запутанных ходов, закрыв лицо руками, лежал Паша. Его тело казалось известковым, таким же белым, как выстроившиеся в ряд скульптуры.

Город готов.

Питается гневом, плотью. И кровью пишет на стенах:

«Внимайте же мне, я — Люцифер.»

Душу продайте«.»

Тони Блэк — Пашка, вставай! — подёргал мальчика за холодную руку, зашедший в лабиринт Вова. Рука безвольно упала на землю. Глаза у Паши были крепко зажмурены. Вова взял братишку на руки. Они с Алёшей осмотрели мальчика. На теле не было никаких ран, даже царапин, которые всегда украшали сорванца. «Царапин просто не видно, потому что из него выпили ВСЮ кровь» — подумал Алёша, настолько безжизненно белым был Паша.

— Неси его на солнце, на свет! — потянул Алёша друга, как будто это был единственный выход.

Пашины ноги и руки свисали, как у тряпичной куклы. Вова с Алёшей почти бежали, но никак не могли дойти до выхода. Сказочные фигуры провожали их озлобленными взглядами. Алёша полез в карман за мобильным телефоном, чтобы вызвать скорую помощь, и вместо него достал две девичьи серёжки.

— Тьфу ты, чёрт! А это у меня откуда? — парень в сердцах отбросил серьги подальше. Телефон «завис» и никак не реагировал на нажатие кнопок. Алёша начал читать про себя молитву, Вова подсознательно делал то же самое. Наконец парни вышли на освещённый солнцем тротуар, и Паша под солнечными лучами уже не казался таким бледным. Алёша, повинуясь внутреннему импульсу, перекрестил мальчика. У Паши слегка задрожали веки, а потом дрожь прошла по всему телу.

— Не бойся! — сказал Вова — Мы уже идём домой!

Паша резко вздрогнул и открыл глаза.

— Они меня не съели? — с трудом прошептал мальчик.

— Кто? Эти истуканы? Нет, конечно! Кишка тонка! — уверенно сказал Алёша. Он обернулся, посмотрел на ещё виднеющийся городок сказок, от которого так и веяло ненавистью, вспомнил мёртвых ворон в кустах за городком, и в его сознании укрепилась ещё одна уверенная мысль: «Это гиблое место!»