Гоша

После того, как сантехника отлучили от игры в золотарики, мудрый и изрядно жеванной жизнью гений канализации придумал другое развлечение. И назвал его Угадайкой. Ведущий загадывал что-то, после чего давал краткую характеристику загаданному. Другая сторона должна была угадать, о чем именно идет речь. Можно было задавать любые наводящие вопросы. Нельзя было врать при ответах и как либо шельмовать, когда давал описание. Иногда играли на время, повышая ставки с каждой ушедшей минутой. Иногда просто на интерес. Если загадку разгадывали, ведущий выплачивал ставку. Если противная сторона сдавалась, то уже проигравший раскрывал кошелек. Обычно состязание заканчивали с заходом солнца. Шептались, что Господин Инквизитор пару раз прописывал розги страже, которая собиралась в кучу у надвратной башни и в азарте орала там, состязаясь в скорости отгадывания, мешая Его Святейшеству спать.

— Значит, загадываю. Что такое Жопа Мира.

Гоблин от неожиданности уронил удочку:

— Чего?!

— Непонятно? Спрашиваю еще раз. Что такое Жопа Мира.

— Ж?…

Семеныч усмехнулся:

— Что, слово незнакомое?

— Нет, почему же. Слово знакомое. И значение у самого имеется, вон, сижу на этом самом. Но чтобы такое и всего мира?

— Ага. Так что давай, думай…

Ближе к вечеру Гоша перебрал все возможные варианты, даже самые фантастические. Ему уже плевать было на золотой, его заела сама загадка. Что же это такое может быть, что почти никаким каверзным вопросом не выдернуть из мрака неизвестности.

— Да ну тебя, опять жулишь! — рассердился гоблин. — Наверняка придумал что-то такое, чего не бывает. А мне мозги теперь крутишь!

— Мда? Ну давай тогда зайдем с другой стороны, — предложил сантехник, прикрывая попонкой только что выуженного с реки сома размером с небольшое бревнышко. Мясо у рыбины не очень, но вот котлеты из сомятины с удовольствием жуют драконы как деликатес, а это за каждую котлетку можно и по грошику-другому сторговать. Глядишь, вот тебе усатая колода и принесет пять-шесть золотых в остатке.

— Давай с другой, — проворчал ушастый угадайщик, который в запале даже ни разу и не попытался поймать что-нибудь.

— Представь, что у тебя дом — это крохотная коробка. Где холодно зимой и жарко летом. Щели в палец толщиной и тараканы разгуливают толпами, если сдуру хотя бы крошку оставил.

— Тюрьма. В Каледони, — тут же отозвался Гоша. — Бывал там разок. Именно так.

— Я сказал, что это не тебя посадили в казематы, а ты живешь в таком месте. И считаешь еще, что хорошо устроился… Да, горячая вода обычно по праздникам, холодная с перебоями и железом воняет, над головой орет маленький ребенок, который ночью обгадился, а с остальных сторон соседи, которые требуют, чтобы этому малолетнему идиоту заткнули рот.

— Мдя… И в этом живут?

Семеныч разлил остатки бутылки по кружкам и вздохнул:

— Ну, ты же в болоте и под папортниками норы устраивал? Под ногами хлюпает, при любом дожде заливает, как зверь покрупнее прошел — так потолок обвалился. И не жаловался.

— Так это же я, — удивился гоблин. — Нам предками завещано.

— Вот и нам завещано… А еще каждый день ты лезешь в телегу, где народу набилось уже больше, чем сельдей в бочке. Друг у друга по ногам ходят, матом ругаются, пихаются и вчерашним перегаром в подмышку дышат.

— А пешком?

— К вечеру на работе будешь, значит поставят прогул. А так на телеге довезут. И еще деньги за это сдерут.

Гоша задумался, баюкая кружку в лапах:

— А что, рыцарского коня купить никак? Ну или осла какого? Чтобы не в толпе.

— Обычно на ослов очередь была за горизонт. Но зато когда разрешили свободно брать, то ослами все дороги забили. Представь, что в Крепости живет не две тысячи, как сейчас обычно, а сто. Или даже миллион. И у каждого осел.

Гоблин вздрогнул, вообразив себе это.

— Ну и попутно навозом все забито, дышать почти нечем, народ сатанеет и такая картина — каждый день.

Одним глотом опрокинув в себя налитое, Гоша буркнул:

— Хватит, я понял. Жопа Мира — это твой прошлый дом. Я видел картинки из вашего прошлого. Не понимаю, как разумные могут в подобном месте существовать. Вам там никакой инквизиции не надо, сами друг друга каждый день мукам предаете.

— Ага… Только я бы чуть шире взял… Я бы сказал, что Жопа Мира — это твой родной дом. Любой. Но только тогда, когда ты жизнью недоволен. Потому что любой из попаданцев в Королевство делится сразу на две разные кучки. Первая ловит выпавший шанс и начинает жизнь заново. Принимает всю эту магию, зверье ваше странное, отношения эти запутанные с соседями. И начинает жить в свое удовольствие.

— А другая часть?