Гостья из Шармбатона

— Откуда вы знаете, что он в чулане? — прищурился Дурсль.

— Я — ведьма, забыли? — съязвила Джессика оглянувшись. Под лестницей была коротенькая дверца — как раз для чулана, — вам письмо от Альбуса Дамблдора.

— Я не буду читать, — сложил руки на груди Дурсль, — ни за что.

— Отлично, — сказала Джесс, — я сама прочту.

Конверт хрустнул и на ладонь Джес упало письмо.

— Так, — сказала она, развернув его, — «ВОЙНА НАЧАЛАСЬ».

Совсем не поняв, зачем это пишут Дурслям, Джессика состроила вид, будто все понимает, и выжидательно посмотрела на Дурсля. Грузный мужчина побагровел, потом побелел, посинел и, наконец, снова побагровел.

— Забирай его… пусть уходит…

— Отлично, — бросила Джессика, направляясь к двери и делая себе мысленную заметку подумать о странном поведении мистера Дурсля.

Открыв дверь чулана, Джессика чуть не вскрикнула. На аккуратно сложенной кровати, прислонившись к стене и уткнувшись лицом в острые колени, сидел худой парень с торчащими во все стороны черными волосами. Кисть его левой руки была опухшей и синеватой. Парень был уже полностью одет: в джинсы, свитер и красовки. На полке над кроватью лежали разбитые очки, платок с уже засохшими пятнышками крови, растрепанные газеты.

— Это ты, Дадли? — спросил он, не поднимая лица. Голос его был абсолютно равнодушным, — Вообще-то у меня сейчас никого настроения для твоего каждодневного избиения и мои очки уже разбиты, сожалею. И мою кисть ты тоже сломал, но к твоему удовольствию у меня есть другая.

От шока Джессика пошатнулась. Какой он… несчастный.

— Гарри?… — тихо позвала она.

Он вздрогнул и поднял голову. У него было худое лицо, ярко-зеленые глаза. Под темной челкой можно было разглядеть шрам в виде молнии.

Джессика почему-то испугалась. Он был ей ровесником — совсем еще молодым, но у него были очень серьезные, взрослые глаза. Она сразу себя почувствовала маленькой и глупой, ей показалось, что он старше ее на пять — шесть лет. Джессика попыталась улыбнуться, но улыбка получилась скованной.

— Кто ты? Я не знаю тебя, — сказал Гарри прищурившись. Его рука потянулась к очкам, видимо по привычке, но он тут же отдернул ее, так как очки были разбитыми.

— И не должен, — ответила Джессика, — Я — Джессика Эллодж. Я жила во Франции, но мы переехали. Я живу тут рядом, а когда мы поехали в Хогвартс, договариваться о моем обучении, Дамблдор попросил нас, чтобы мы подбросили тебя до вокзала. Э…

Джес взяла его очки, коснулась ими палочкой и протянула ему. Гарри принял очки и одел на нос.

— Как же ты с таким переломом! — воскликнула она, — Рамуэн Ремендо!

Опухлость спала и кисть Гарри обмотал бинт.

— Отлично, что у меня есть временное разрешение Дамблдора, — сказала она, — Ну, так ты идешь в школу? — спросила она. Гарри встал и стукнулся головой о потолок.

— Ой! — воскликнул он и пригнулся, потирая затылок. «Какой он высокий!» — подумала Джес, осуждая статьи, в которых было сказано, что он еле выше ее самой.

— Уже первое сентября? — спросил он, пристально всматриваясь в ее лицо.

— Уже, — улыбнулась Джессика. Испуг прошел, и теперь она могла спокойно с ним разговаривать.

Джессика вышла из чулана, и он вышел за ней, жадно глотая воздух.

— Прямо как в детстве, — мрачно прошептал Гарри, скорее самому себе, чем Джессике.

— Тебе нужно собрать свои вещи, — сказала Джессика.

— Они там, наверху, — махнул рукой Гарри, и они поднялись на второй этаж.

Джессика открыла замок и распахнула дверь. Это была маленькая комната, в которой была небольшая кровать, серые занавески, большой чемодан и несколько коробок. В углу валялась палочка, сделанная из какого-то темного дерева. На спинке обшарпанного стула сидела полярная сова. На сидении лежала мышь, но та ее не ела. Повернув голову на звук, птица радостно ухнула и приземлилась на плечо Гарри.

— Хедвиг, — нежно погладил сову Гарри, — как ты? Я надеялся, что дядя Вернон не заметит, что я открыл для тебя окно…

Джессика удивленно смотрела на Гарри. Кто бы мог подумать, что Гарри Поттер всемирно известный человек, выращенный в семье таких… гадких родственников — такой… Она не знала как его описать. Это был очень своеобразный человек — замкнутый, серьезный, тем не менее молодой и добрый. Она не могла сказать, что он ей приятен, во-первых, потому что она была с ним знакома только пять минут, а во-вторых, потому что он был очень мрачен.

Хедвиг клюнула Гарри в ухо и, схватив свою мышь, прыгнула в большую клетку. Гарри же подошел к своей палочке, нагнулся, поднял ее и, резким движением обернувшись, наставил ее на Джес.

Глава 4. Происшествие в Хогвартс-экспрессе

«Странный поворот, — подумала Джессика».

— Конечно спасибо, что ты вылечила мне руку, но это не доказательство, что ты на стороне Дамблдора, — холодно сказал Гарри.

«Потрясающе! — подумала Джес, — он у Грозного Глаза учился что ль?»