Государственный заказ

— Так, — скомандовал он, — поднимайся. — C этими словами он наклонился, схватил концы покрывала и продолжил свой скорбный путь.

У него болели и руки, и ноги, и спина, и даже те части тела, о существовании которых он никогда не подозревал и тем более не знал, как они назывались. Разумнее было бы оставить унитаз здесь и потом за ним вернуться, но Вадик уже не мог здраво мыслить.

Он какое-то время стоял, вытянув шею и всматриваясь в лес.

— Э-эгей! — пропищал он. — Есть кто-нибудь?

Лес молчал, только где-то зловеще зашлась хриплым смехом ворона.

— Ау! — крикнул Вадик и почувствовал себя совсем глупо. — По-мо-ги-те-е!

Он всхлипнул, оседлал унитаз, обхватил голову руками и застонал. Разве он мог предположить, что его «особая операция» выльется вот в такой вот… Вадик в принципе знал, какое здесь уместно слово, но произносить его даже про себя не решался. Не то чтобы в этом слове была какая-то обреченность, но за него легко можно было получить по губам и по жопе и на пару дней остаться без книг. Время, когда мама снимала с Вадика штаны, конечно, давно миновало, а страх остался по сей день.

Вадик решительно поднялся, стиснул зубы, подхватил унитаз и мужественно попер напролом. Он знал, что надолго его не хватит, что через пять минут он снова шлепнется на свою ношу и начнет страдать, и никакие пинки изнутри не сдвинут его с места, пока сам по себе он не поднимется и не сделает очередной марш-бросок на очень короткое расстояние.

Проблема была в том, что ходить по лесу он мог бесконечно даже налегке. Унитаз не придавал ему ни выдержки, ни ускорения, он был несъедобен, и единственный плюс от его существования заключался только в том, что на нем можно было пересидеть несколько минут истерики.

Через четыре передышки Вадик выбился из сил окончательно. Он стоял на какой-то полянке, и белка прицельно метнула ему в лоб выеденный орех.

Тогда он выпустил покрывало, огляделся и принялся маскировать унитаз. Минут через сорок посреди полянки выросла горка из веток и прелых листьев, зато вокруг горки была чистота, словно тут прошлась рота молодых, еще не выучивших максиму о солдате и службе, духов. Трофей был спрятан, оставалось понять, как попасть сначала на место аварии, а потом — обратно к унитазу.

Как заставить хотя бы пару крепких ребят, работавших на охране фуры, прийти сюда, Вадик решил пока не задумываться. Подсознательно он понимал, что это наиболее сложная часть всей операции. Если кто-то обнаружил, что он пропал, да еще и с деньгами, и если его искали, а искать его начали уже наверняка, то велика была вероятность, что его свяжут или к чему-нибудь прикуют. Если вообще не сдадут милиции за мелкую пакостную кражу.

Вадик оправился, заметил на кусте какие-то красные ягоды, но есть их благоразумно не стал. Потом он вспомнил про белку и походил под деревьями. Это оказалось гениальным решением: сначала Вадик подобрал несколько целых и крупных орехов и разгрыз их, а потом увидел и саму белку, выскочившую из дупла на расстоянии вытянутой руки.

Вадик, зажмурившись и опасаясь того, что в дупле сидит еще одна белка, которая неминуемо тяпнет его за палец, запустил загребущую руку в дупло и совершил акт мародерства. Улов оказался богат, и Вадик если не наелся, то заморил червячка.

Теперь он был готов к новым подвигам.

И в этот миг он услышал сирену.

Она раздалась так близко, как будто милиция приехала за мелким воришкой Вадиком прямо в лес. У Вадика подпрыгнуло сердце, и он, вопя во все горло, бросился на самый прекрасный звук в его жизни.

Как только Вадик пробил кусты, то тут же налетел на что-то и огорченно заметил:

— Блядь.

— Свиридов! — услышал он голос опердежурного. — Блядь ты, оказывается, еще та.

— Вон деньги, — засопротивлялся обвинению Вадик. — Я их не взял.

— Да какие деньги, ты себя вообще видел? — опердежурный поднял Вадика за шкирку и поставил его на ноги, а потом брезгливо вытер руки. — Семь часов прошло, тебя все нет! Мы уже и милицию вызвали!

— Как милицию? — ужаснулся Вадик и вспомнил: — Егор Михалыч, у меня же там… это!

Вокруг них уже собрался народ. Какой-то незнакомый Вадику мужик в спецовке подхватил последний оставшийся на дороге ящик и легко потащил его к ожидавшему грузовичку. Вадик, чуть не плача от облегчения, указывал рукой в лес.

— Что? — спросил опердежурный, не на шутку перепугавшись.

— Там, там… — пробормотал Вадик и заплакал.

Опердежурный одними жестами отправил в лес пятерых сотрудников, а сам схватил Вадика за плечи.

— Ты сам-то как? — спросил он с таким искренним беспокойством, что Вадик зарыдал еще пуще. — Напал кто? — Вадик замотал головой. — Труп нашел, что ли? Заблудился?

Кто-то притащил теплый плед, и Вадика повели в микроавтобус. Он вырывался, и опердежурный, сокрушенно покачав головой, приказал вызвать скорую помощь.

Но в этот момент кусты затрещали, и оттуда показались молчаливые и серьезные порученцы. Они поставили унитаз рядом с опрокинутой фурой, и Вадик, оттолкнув кладовщика, который протягивал ему термос с чаем, бросился к унитазу.