Работала я раньше нянечкой в больнице для душевнобольных. Столько всего повидала там, что и вспоминать страшно. Моя работа в основном заключалась в том, чтобы подавать таблетки больным, выносить за ними судна, присматривать даже приходилось, особенно, если человек совсем себя не контролирует или такой, что нужен подход лично для него.
— А что ты рисуешь? В ответ лишь шарканье карандаша. Тогда я решила сама посмотреть. На рисунке был изображен мужчина, он был худым, без глаз и носа, только с широко открытым ртом из которого торчали длинные зубы. Сам он был черным и лысым, с когтями на крючковатых пальцах.
— Ты его знаешь?
— Спросила я. Шарканье карандаша прекратилось, парень посмотрел на меня пустыми глазами и ответил:
— Он приходит ко мне каждую ночь и хочет, чтобы я с ним говорил. Если я молчу, он режет мне руки, чтобы я не мог его рисовать.
— А как его зовут?
— Он называет себя тем, кто стоит на границе.
— А почему он к тебе приходит? Парень осмотрелся по сторонам и подозвал пальцем, чтобы прошептать мне на ухо.
— Потому что ему нужны те, кто будет с ним говорить!
— Но он же может прийти к кому-нибудь другому.
— Он приходит к тем, кто нуждается в нем.
— И как же ты с ним говоришь?
— Он всегда первый задает мне вопрос, и я должен ответить на него, если я молчу, он делает мне больно. Всегда нужно знать, что ответить, иначе он заберет душу другого совершенно незнакомого мне человека из-за неправильного ответа, иногда мы вместе принимаем решение, кто это будет.
— А ты что, нуждался в нем?
— В нем нуждается тот, кто счастлив. Парень принялся рисовать дальше. Ночью дежурила другая нянечка, и я уехала домой. Утром та нянечка позвонила мне и сказала, чтобы я срочно ехала в больницу. Когда я приехала туда, мне она сказала, что Алеша хочет меня видеть и сказал, что, если я не приду, то он себя убьет. Я поспешила к нему. Он сидел на полу и раскачивался в разные стороны, на полу были разбросаны рисунки с одним и тем же черным человеком. Он взглянул на меня и медленно сказал:
— Он опять приходил, он опять хотел говорить, он опять заставлял меня выбирать.
— Тише, тише, успокойся.
— Я подошла к парню и села возле него, зная, что он может наброситься на меня, обычно так бывало с другими пациентами.
— Когда я отказался выбирать… Он сам выбрал… Тебя. Я распахнула от удивления глаза.
— Он сказал, что тебе пора. Но ты не бойся, я спасу и тебя и себя. В ту же ночь при обходе его обнаружили мертвым. Алешка перегрыз себе вены. По правде сказать, я плакала, мне было очень жаль его, Леша пусть и болен, но человек хороший, ведь, получается, что он за меня отдал свою жизнь! На следующую ночь мне приснился сон, что черный человек без глаз и носа, как тот, которого рисовал Алеша, тянет ко мне руки. Я тут же проснулась, мне стало страшно. Еще была ночь, я спала, наверное, всего два часа, тут я поняла, что слышу какое-то шарканье в комнате. Шарканье очень знакомо мне, но я не могу вспомнить, где я его уже слышала. Вскоре это шарканье стало все отчетливее слышно мне, и вскоре я уснула. Утром я встала и обнаружила на прикроватной тумбе лист бумаги на котором было написано: «ГОВОРИ!».