Фандом: Гарри Поттер, Граф Монте-Кристо. Сириус Блэк предан друзьями и брошен, без суда и следствия, в Азкабан. Но, благодаря призраку отца Дамблдора, ему удается выжить и сбежать из тюрьмы, чтобы отомстить бывшим побратимам.
100 мин, 53 сек 8223
Сириус с удивлением понял, насколько ему все это время не хватало собеседника. Нормального, вменяемого собеседника, способного к осмысленному разговору. Выкрики сумасшедших соседей и угрозы Пожирателей, разумеется, были не в счет. Апатия еще не отступила окончательно, но каждое слово в разговоре наносило по ней решительный, почти что сокрушающий удар.
— Вам надо прийти в себя и набраться сил, — провозгласил призрак. — Я — Персиваль Дамблдор. Да-да, я родственник Альбуса Дамблдора, знали бы вы, как за эти сто лет мне прожужжали все мои призрачные уши успехами моего сына!
— Сына? — прохрипел удивленный Сириус.
Нет, понятное дело, у Дамблдора были родители, не магическим же чудом он появился на свет, просто Альбус был таким старым, что никто уже и не помнил его родителей. Ну, разве что совсем уж старые ведьмы вроде Батильды, которая у Альбуса некогда принимала школьные экзамены, но таких уникумов на всю Британию раз-два и обчелся, и уж до нормальной беседы с юнцами возраста Сириуса они точно никогда не снисходили. А экзамены — ну какая там еще беседа по душам с рассказами о родителях Дамблдора?
— Сына-сына, — подтвердил отец Дамблдора. — Или вы думали, что раз у меня такой сын, то отец должен быть еще более могучим магом?
— Нет, — растерянно ответил Сириус.
— Вот и хорошо, — кивнул Персиваль и улетел в стену, потом высунулся обратно. — Набирайтесь сил, Сириус, не хотелось бы вас потерять, как Джереми.
Настроение у Сириуса испортилось было, но он тут же воспрял духом… ненадолго, ведь на эманации счастья слетелись дементоры. К счастью, выход из апатии немного вернул мозги Сириуса на место, и он догадался перекинуться в собаку. Даже попробовал задрать лапу на одного из дементоров, но те летали слишком высоко.
— Да, вы знаете, почти десять лет и прошло, — сердито говорил Персиваль, кружась под потолком. — Подумать только, в мой последний визит Джереми был весел и здоров!
— Это же Азкабан, — напомнил мрачно Сириус.
— О да, — теперь помрачнел и Персиваль. — Мне хватило нескольких месяцев.
— А за что… э-э-э…
— Не надо пытаться изображать манеры, у вас все равно их не было, и вряд ли вы их приобретете в Азкабане под моим руководством! — рассмеялся Персиваль. — Три малолетних маггла напали на мою шестилетнюю дочь, после чего она повредилась в уме. Узнав об этом, я тоже немного повредился в уме и повредил этих магглов, да так, что Визенгамот счел нужным прописать мне целебное заключение в Азкабане.
— Э-э-э…
— Ну да, у Альбуса была сестра, хотя подозреваю, он не слишком охотно говорит о ней, — сообщил Персиваль. — Что он, что Аберфорт не уследили за ней, и моя маленькая Ариана погибла. Узнав об этом, я больше не навещал Альбуса, ведь именно из-за детей я стал призраком, думал хоть так смогу за ними присматривать, а вышло все совсем иначе.
Сириус неожиданно понял или решил, что понял, причину такого внимания призрака к себе и неведомому Джереми, ранее занимавшему камеру. Став призраком и разругавшись с собственными сыновьями (ну, тут Сириус мог его понять), Персиваль обратил нерастраченный присматривательно-воспитательный пыл на тех, кто был поблизости — заключенных Азкабана. То ли он не мог улетать далеко от места своей гибели, то ли считал нужным помочь другим страдальцам, этого Сириус пока не понял, а спрашивать не рискнул. Обидится, улетит — и что тогда? Снова выть от тоски в каменном гробу?
— Так что да, на дворе одна тысяча девятьсот восемьдесят девятый год, самое его начало, — продолжил Персиваль.
— Долго же я… спал, — вздохнул Сириус.
— Никогда не жалей о прошлом! — наставительно заметил Персиваль.
— Да как же мне не жалеть, когда там! — взъярился Сириус. — Друзья, невеста, война и Орден, работа — все осталось там, пока я тут десять лет дементоров кормил! Нет, мне надо выбраться отсюда!
— Ты же в курсе, что никто еще не сбежал из Азкабана? — осведомился Персиваль.
— Значит, я буду первым! — рявкнул Сириус.
Ответом ему стал сумасшедший хохот других заключенных, тех, кто еще не умер от воздействия дементоров.
Увы, попытки отощать и протиснуться сквозь прутья собакой провалились, Сириус только зря потерял время и сильно ослаб. Если бы не поддержка Персиваля Дамблдора, то, возможно, и не встал бы обратно на ноги. Но удивительно болтливый призрак сумел зацепить Сириуса, разговорить его, почти что заставил рассказать об обстоятельствах, при которых Блэк попал в Азкабан.
— Вы удивительно наивны, друг мой, — заметил он Сириусу, выслушав его историю.
— Что? — нахмурился Сириус.
Слова Персиваля были, конечно, до известной степени правдивы. Жизненный опыт Сириуса исчерпывался Хогвартсом да парой лет после школы, в условиях разгорающейся войны. Заключение в Азкабане вот еще, но годы в тюрьме не прибавили ему ни житейского опыта, ни ума, ни познаний в магии. Разве что закалки немного, да тренировок в перекидывании в собаку, чтобы избавиться от влияния дементоров.
— Вам надо прийти в себя и набраться сил, — провозгласил призрак. — Я — Персиваль Дамблдор. Да-да, я родственник Альбуса Дамблдора, знали бы вы, как за эти сто лет мне прожужжали все мои призрачные уши успехами моего сына!
— Сына? — прохрипел удивленный Сириус.
Нет, понятное дело, у Дамблдора были родители, не магическим же чудом он появился на свет, просто Альбус был таким старым, что никто уже и не помнил его родителей. Ну, разве что совсем уж старые ведьмы вроде Батильды, которая у Альбуса некогда принимала школьные экзамены, но таких уникумов на всю Британию раз-два и обчелся, и уж до нормальной беседы с юнцами возраста Сириуса они точно никогда не снисходили. А экзамены — ну какая там еще беседа по душам с рассказами о родителях Дамблдора?
— Сына-сына, — подтвердил отец Дамблдора. — Или вы думали, что раз у меня такой сын, то отец должен быть еще более могучим магом?
— Нет, — растерянно ответил Сириус.
— Вот и хорошо, — кивнул Персиваль и улетел в стену, потом высунулся обратно. — Набирайтесь сил, Сириус, не хотелось бы вас потерять, как Джереми.
Настроение у Сириуса испортилось было, но он тут же воспрял духом… ненадолго, ведь на эманации счастья слетелись дементоры. К счастью, выход из апатии немного вернул мозги Сириуса на место, и он догадался перекинуться в собаку. Даже попробовал задрать лапу на одного из дементоров, но те летали слишком высоко.
— Да, вы знаете, почти десять лет и прошло, — сердито говорил Персиваль, кружась под потолком. — Подумать только, в мой последний визит Джереми был весел и здоров!
— Это же Азкабан, — напомнил мрачно Сириус.
— О да, — теперь помрачнел и Персиваль. — Мне хватило нескольких месяцев.
— А за что… э-э-э…
— Не надо пытаться изображать манеры, у вас все равно их не было, и вряд ли вы их приобретете в Азкабане под моим руководством! — рассмеялся Персиваль. — Три малолетних маггла напали на мою шестилетнюю дочь, после чего она повредилась в уме. Узнав об этом, я тоже немного повредился в уме и повредил этих магглов, да так, что Визенгамот счел нужным прописать мне целебное заключение в Азкабане.
— Э-э-э…
— Ну да, у Альбуса была сестра, хотя подозреваю, он не слишком охотно говорит о ней, — сообщил Персиваль. — Что он, что Аберфорт не уследили за ней, и моя маленькая Ариана погибла. Узнав об этом, я больше не навещал Альбуса, ведь именно из-за детей я стал призраком, думал хоть так смогу за ними присматривать, а вышло все совсем иначе.
Сириус неожиданно понял или решил, что понял, причину такого внимания призрака к себе и неведомому Джереми, ранее занимавшему камеру. Став призраком и разругавшись с собственными сыновьями (ну, тут Сириус мог его понять), Персиваль обратил нерастраченный присматривательно-воспитательный пыл на тех, кто был поблизости — заключенных Азкабана. То ли он не мог улетать далеко от места своей гибели, то ли считал нужным помочь другим страдальцам, этого Сириус пока не понял, а спрашивать не рискнул. Обидится, улетит — и что тогда? Снова выть от тоски в каменном гробу?
— Так что да, на дворе одна тысяча девятьсот восемьдесят девятый год, самое его начало, — продолжил Персиваль.
— Долго же я… спал, — вздохнул Сириус.
— Никогда не жалей о прошлом! — наставительно заметил Персиваль.
— Да как же мне не жалеть, когда там! — взъярился Сириус. — Друзья, невеста, война и Орден, работа — все осталось там, пока я тут десять лет дементоров кормил! Нет, мне надо выбраться отсюда!
— Ты же в курсе, что никто еще не сбежал из Азкабана? — осведомился Персиваль.
— Значит, я буду первым! — рявкнул Сириус.
Ответом ему стал сумасшедший хохот других заключенных, тех, кто еще не умер от воздействия дементоров.
Глава 4
1989 год, АзкабанУвы, попытки отощать и протиснуться сквозь прутья собакой провалились, Сириус только зря потерял время и сильно ослаб. Если бы не поддержка Персиваля Дамблдора, то, возможно, и не встал бы обратно на ноги. Но удивительно болтливый призрак сумел зацепить Сириуса, разговорить его, почти что заставил рассказать об обстоятельствах, при которых Блэк попал в Азкабан.
— Вы удивительно наивны, друг мой, — заметил он Сириусу, выслушав его историю.
— Что? — нахмурился Сириус.
Слова Персиваля были, конечно, до известной степени правдивы. Жизненный опыт Сириуса исчерпывался Хогвартсом да парой лет после школы, в условиях разгорающейся войны. Заключение в Азкабане вот еще, но годы в тюрьме не прибавили ему ни житейского опыта, ни ума, ни познаний в магии. Разве что закалки немного, да тренировок в перекидывании в собаку, чтобы избавиться от влияния дементоров.
Страница 5 из 28
