Грани сознания

Даже в темноте было заметно, что с телом Ника творится что-то неладное. Он извивался, будто мучимый судорогами, но, тем не менее, оставался на ногах. Потом он закричал. Закричал так громко и пронзительно, что эхо прокатилось по всей округе, а мы с Алексом и Германом дружно вздрогнули. Ник дергался, продолжая кричать. На плечах и в области лопаток одежда полопалась вместе с кожей. Наружу полетели брызги крови, а в образовавшихся ранах показались отвратительные длинные хрящи. Они вырастали с неестественной скоростью и переплетались между собой в некоторое подобие лезвий. Оставшееся пространство между ними затягивалось отвратительной, липкой слизью, которая быстро твердела и превращалась в твёрдое как камень образование. Ноги в коленных суставах переломились, чему предшествовал приглушенный хлопок. Нижняя их часть упала на землю, покрываемая фонтанами хлещущей крови. Грудная клетка лопнула и оттуда вылезла ещё одна пара небольших конечностей.

Это уже был не Ник. Тем временем одно из таких же чудовищ, каким и стал Ник, вломилось в дверь соседнего дома и там раздались адские крики. Вновь послышался визг пилы, за ним последовали неприятные хлюпающие и булькающие звуки, и крики затихли. Кто-то дернул меня за рукав назад, отчего я больно приложился затылком об пол.

— Что творишь, найдут же! — зашептал Герман.

Но было, видимо, поздно. Дверь пробило и из щели показалась Ужасная конечность — лезвие.

Разбилось стекло в том окне, в которое я глядел несколько секунд назад. В проеме показалась физиономия Ника, хватая воздух дырой, смутно похожей на рот. Завизжала электропила.

Я отполз к дальней стене. Кто-то из хозяев дома закричал. Неведомая тварь продолжала ломать дверь, расширяя для себя проход. Когда дело было сделано, она с лязгом шагнула внутрь и тут же поймала дробь в голову. В свете из разбитого окна я увидел мужчину с обрезом в руке, и одетым в какие-то лохмотья. После этого он взял Алису за руку и скрылся где-то в темноте. Я остался один, Алекс, Герман видимо во время нападения убежали в прихожую, а Гретта вслед за Алисой, я остался один. Существо, бывшее Ником, выбило остатки окна, и залезло внутрь, сразу ползком двинулось в мою сторону на своих ужасных лезвиях, растущих из плечей.

Тут я вспомнил о недавнем оружие Германа, нащупав его и пододвинув ближе, я смог его разглядеть, это была часть арматуры, изогнутая с одного края, напоминая лом. Счет шел на секунды, не медля вознеся арматуру над головой твари, бывшей моим другом, с которым я разговаривал пару минут назад. Резким ударом я впечатал железяку в голову существа. Оно, проревя последний крик, упало набок. Я немедля встал и хромая зашагал в сторону входа в подвал, где казалось горел свет. Зайдя в приподвальное помещение, дверь резко закрылась, не поймя, я обернулся, и тут же получил удар тёжелой мужской рукой в челюсть, мгновенно отключившись.

— Да ничего вы не понимаете.

— В очередной раз сказав родителям, расстроенный Алан вышел из дома, направляясь к поляне с ивой, под которой он всегда сидел после ссор с родителями, этот раз был не исключением. Сев к уже насиженному годами месту, он включил музыку.

— Постоянно, постоянно они меня достают.

— Крутилось в голове Алана, ищя сотни синонимов слова Ненавижу.

Ветер дул немного сильнее прежнего, прохладный воздух и начавшее мрачнеть небо были предвесниками бури. Огромный циклон приближался с запада говорили по радио. Вернуться домой было тоже самое, что признать, что ты не прав, приходилось перебирать варианты того, где можно переждать ненастье.

Друзья как всегда в нужный момент были не дома, начался крупный ледяной дождь. Идя по мокрому асфальту, Алан ненавидел судьбу всё сильнее и сильнее.

Но в большей части злость адресовывалась родителям…

Алан подошел к полю… Стремительно приходя в себя, я не хотел открывать глаза, руки, ноги, голова, тело, глаза, уши. Все приходило в себя. За ощущением собственного тела вернулись и воспоминания. Некоторое время я отчаянно боролся с ними. Хотелось верить, что все произошедшее лишь сон, а все приснившееся — реальность. Но нет: я лежал на полу, в подвале.

Резко вспыхнувший свет, искусственного освещения подвала ослепил меня, и только холодный ствол обреза представленный ко лбу окончательно прояснил сознание.

— Вы, нахрен, кто такие.

— Раздался голос откуда-то спереди.

— Я… Мы… Меня Алан зовут… пожалуйста уберите это… не стреляйте.

— В нерешительности промямлил я.

— Алан говоришь, — в ярости начал тот самый мужик, ещё более прижавши ствол двувстволки к моему лбу — из-за тебя и твоих дружков погибли люди из соседнего дома, ваш этот ещё из пулемета начал шмалять, теперь на звук сюда сойдутся толпы этих уродов.

— Папа, стой, не надо, это мои друзья!

— Крикнул знакомый голос, как оказалось это была Алиса.

— Папа?

— Недоуменно спросил я.

— Эти, так называемые «друзья», раскрыли наше укрытие, теперь нам придется уходить поутру.

— Но они же не специально, они — такие же такие же жертвы обстоятельств, как и мы!