Граница между ангелом и…

Кас стоял на коленях, держась за горло, и задыхался. Напротив стоял Сэм, закрывая собой бесчувственное тело Дина, и с совершенно перекошенным от злобы лицом давил своей силой на Кастиэля, сжимая в руке невидимую нить его жизни. Из его носа уже текла кровь от усилия, которое он прикладывал, но останавливаться демон точно не собирался.

Габриэль замер, не зная, что предпринять. Он попробовал отослать Каса прочь на правах более высшего по иерархии. Не сработало, Сэм крепко привязал его к месту. Тогда он отбросил Сэма в сторону, сбивая связь. Получилось! Теперь он смог отослать Каса в дом того охотника, надеясь, что Сэм не сильно ему навредил.

Теперь Сэм соизволил его заметить, переведя на него нечитаемый взгляд черных глаз. Верхняя губа приподнялась в беззвучном зверином предупреждении.

— Ты, — выплюнул Сэм. — Ты назвал ему наши имена.

— Я не мог иначе, — Гейб не двигался, выставив руки вперед и внимательно следя за выражением лица Сэма. Он уже видел его в таком состоянии. В тот раз он спровоцировал демона, дразня его святой водой и словами из обряда экзорцизма, но сейчас все было еще серьезней, потому что опасность грозила не Сэму, добровольно подписавшемуся на риск, а его брату. — Я не успел его остановить. Кастиэль хотел, как лучше.

— Он хотел убить моего брата, — Сэм сделал шаг к Габриэлю. У него задрожали ноздри, почувствовав запах ангела.

— Он считал, что так поможет ему, — Габриэль с грустью осознавал, что его слова летят мимо Сэма. Он не приходил в себя, а как будто все глубже погружался во тьму. — Для ангела спасение души — превыше всего. Душа Дина ему дорога, дороже всех других, это особая связь, — старался достучаться он, пока Сэм медленно и плавно приближался к нему.

— Ты сбежал, — хрипло ответил Сэм, не спеша обхватывая ладони Гейба и прижимая их к стене, — бросил меня. Предал меня.

— Я был не прав. Я был эгоистом.

Габриэль и вправду теперь сожалел о том, что сделал. У Сэма есть сознание, есть свое мнение, Гейб это знал. Поэтому его так покоробило предложение Кастиэля решить за братьев, как им будет лучше. Если их души настолько черны, что хотят существовать на Земле в виде демонов, разве это не их решение? Кас вправе убить их за совершаемое, но он точно не вправе оправдывать это своими добрыми намерениями.

Но при этом Гейб сам решил за Сэма, с кем ему спать. Почему? Уж точно не потому, что якобы развращает душу ребенка. Очевидно, потому что побоялся признать, что ему и вправду глубоко наплевать на то, кем был Сэм. Кем бы он ни был, он был нужен Гейбу. И это была его проблема, а не проблема демона.

Сэм наклонил к нему голову, ведя губами по шее, быстро сменившимися на зубы. Габриэль мог отбросить его одним движением мизинца, но не хотел, не имел права. Долгожданная близость пьянила, заставляла натягиваться ткань штанов, и жесткий укус, которым наградил его Сэм, он воспринял как справедливую расплату. Он должен дать Сэму то, что ему нужно, он должен вытащить его из мрака, должен искупить свою вину.

— Сэм. Слушай меня, — он захрипел, когда Сэм вгрызся глубже. Впервые он услышал, как кто-то пьет его кровь. Габриэль всеми своими силами старался отвлечься от боли, и, что было сложнее, от первородного ужаса, стремившегося накрыть его с головой. Тут и не пахло игрой. — Я и так твой. Вернись ко мне. Я не уйду больше. Я обещаю.

— Я и так здесь. И ты здесь, — Сэм оторвался от его шеи и провел губами по щеке, оставляя за собой мокрый след. — Тебе нравится?

— Нет. Мне не нравится, — отрезал Габриэль, упрямо выискивая в лице Сэма Сэма. — Я признаю, что мне нравишься ты. Мне все равно, что ты демон. Мне все равно… на все. Но сейчас, это не ты. Очнись, Сэмми.

Сэм прислонился к его лбу своим, улыбнувшись. Отпустив одну руку Габриэля, он провел пальцами по рваной ране. Габриэль тут же воспользовался ситуацией, хватая Сэма за волосы, стараясь прибавить себе уверенности с помощью привычного ощущения гладких прядей на своих пальцах.

— Ну же, приди в себя! Твой брат до сих пор не очнулся. Моего брата ты покорежил. Давай, покажи мне свои красивые глаза, поцелуй меня, и дай мне возможность все исправить.

— Меня ты не исправишь, Габриэль, — очень серьезно заметил Сэм, и что-то в его тоне изменилось. Габриэль все равно повторил:

— Я знаю. Мне все равно. Я и не собираюсь.

— А если я скажу, что люблю тебя?

Слова, которыми демоны разбрасывались направо и налево, призывая людей обесценить их смысл.

— Тогда я отвечу, что ты слишком затянул свой спектакль, — Габриэль дернул Сэма за волосы вниз, и демон на удивление послушно встал на колени. Чернота в его глазах расплылась и ушла вглубь зрачков, открывая немного расфокусированный взгляд Сэма. Он продолжал улыбаться, глядя снизу-вверх на Габриэля, весь перепачканный в своей и ангельской крови.

— Я не смог удержаться, чтобы не уточнить, правильно ли я все понял.

— Надеюсь, уточнил, — проворчал Габриэль, залечивая укус на шее. Вот же хитрый жук. — Тебя не смущает, что твой брат все еще валяется поодаль?