Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
241 мин, 35 сек 14497
— Я постараюсь. Надеюсь, вскоре ты вернешься к нам. Я буду ждать.
Дин не выдержал и обнял его. Сэм с готовностью обхватил брата в ответ.
— Прости, — выдохнул Сэм ему на ухо.
— За что? — удивился Дин.
— Ты знаешь. Я виноват в том, что произошло с нами. Может, я, как ты говоришь, не осознаю, но все-таки что-то понимаю. Если бы не я, с тобой всё было бы хорошо, Дин. Изначально я был нужен Аду, а не ты. Тебя бы просто убили, если бы не заметили, как ты привязан ко мне. И демоном бы ты не стал, не согласился без меня.
— Не надо, Сэм. Я плоховато теперь воспринимаю разговоры в лоб. Так что достаточно, а то расплачусь — я могу, ты знаешь, — Дин разорвал объятия и отступил на шаг назад.
— Ладно, — покладисто согласился Сэм.
Гейб сразу подошел к ним, когда они развернулись.
— Ну наконец-то мне вернули моего мужа. Ваши обнимашки напрягут любого натурала, ребят.
— Изыди, извращенец, — напоказ возмутился Дин.
— И тебе всего хорошего, Винчестер, — Гейб шагнул к Сэму, перехватил у него свою сумку, и они оба пропали из виду.
Дин постоял пару секунд и твердым шагом направился к Бобби.
— Опять мегаполис, — констатировал Сэм, отодвигая жалюзи и разглядывая улицу через мутное стекло.
— Верно, зато в квартире намного больше места!
Гейб, дурачась, сделал оборот вокруг себя, раскинув руки. Но его движение не было замечено.
— Не нравится, — Сэм отпустил жалюзи. Пластинки тоскливо звякнули. Архангел еле слышно вздохнул.
— Знаю, но здесь мне работать будет проще, — Гейб подошел к нему сзади и обвил руками. — А значит, и тебе будет работа. А значит, никаких срывов, и… вообще.
— У нас всё было нормально и в обычном городе, а не в муравейнике.
— До вчерашней ночи.
Сэм развернулся к Габриэлю. В любое другое время он сам бы пододвинул его ближе, но сейчас сжал локти Габриэля, не позволяя ему прижиматься.
— Это большая проблема?
— Я не знаю. Я ведь не читал новостную ленту.
— А хочешь знать?
Гейб отвел взгляд, размышляя.
Сэму нравилась мимика Габриэля. Живая, она напоминала ему что-то природное, постоянно меняющееся, воду там или огонь. В какой-то момент Габриэль замирал в задумчивости, а потом откуда-то из его мозгового центра шла команда, и руки, глаза, шея, ноги, и, Сэм мог в этом поклясться, невидимые его глазу крылья — оживали, точно передавая любую нужную эмоцию, и, в отличие от людей, его реакция не была скована социальными нормами или сомнениями. Ни один другой ангел не был способен на такие яркие проявления своего я. И Сэм считал, что тут есть и его заслуга.
Обычно вся эта энергия была направлена на него, и Сэм купался в ней. Но сейчас… Гейб распрямился, взмахнул руками, отступил назад и всем своим видом закричал «нет!» и«я делаю вид, что мне пофиг».
— Не хочу. Ничего не хочу знать. Забыли, закопали. Новый город — новая жизнь. Дин, надеюсь, поправит свою больную головушку у Бобби, так что больше такого не повторится точно.
— Мне не нравится, когда ты врешь.
— Я не вру, — Гейб нахмурился. — Я правда не хочу про это слышать. Я думал, ты сдержишься, отпустил тебя вчера — и ошибся. Не хочу знать подробностей своего провала, понимаешь?
— Прости, — искренне вырвалось у Сэма. Люцифер, он извинялся в последние дни чаще, чем в последние несколько десятилетий. Гейб крепко зажмурился, как будто ему было больно это слышать, но Сэм продолжил, желая оправдаться. — Я старался, правда старался, но… я даже не понял, когда потерял контроль, а половины того, что делал, и вовсе почти не помню.
— Значит, все очень плохо, — Гейб открыл глаза и через силу улыбнулся. — Как я и думал. Поэтому мы здесь и… я позабочусь о тебе, ладно? Не переживай.
— Я-то не переживаю, — Сэм словил Гейба за рукав, подтягивая обратно к себе. — Но я не хочу тебя подвести.
— Ты не подведешь меня, пока ты живой и рядом со мной, слышишь, Сэм? Что бы ты ни сделал… ты помнишь мою клятву.
— «Что бы ты ни сделал и кем бы ты ни стал, Сэмюэль Винчестер, я не оставлю тебя и никогда не разочаруюсь в своем выборе», — процитировал Сэм дословно. Самые важные слова, навечно отпечатанные в их памяти. Он приблизил губы к самому уху Габриэля. — Я помню.
Что-то щелкнуло в них, зажигая насущную, срочную потребность.
Миг — и в его объятиях знакомое тело, изученное вдоль и поперек. Губы ложатся на губы, а одежда сминается под жадными пальцами, ибо никак невозможно иначе после таких слов и того смысла, что вкладывают они в них. Они оба. Их история не закончилась месяцы назад, хотя могла бы; хотя каждый из них втайне от другого думал о вероятности такого конца. Сэм не знал, что именно по этому поводу считал Гейб, но сам он был готов сделать что угодно, лишь бы остаться рядом, лишь бы больше никогда не знать этой жизни-без, лишь бы всегда иметь возможность видеть глаза этого высшего существа близко-близко, соприкасаясь лбами, и ловить на лету провоцирующую и довольную улыбку. Лишь бы Локи всегда был его. И это заставляло его сжимать пальцы все сильней, сдергивая с Гейба рубашку и сминая уже саму кожу, оставляя на ней красные следы.
Дин не выдержал и обнял его. Сэм с готовностью обхватил брата в ответ.
— Прости, — выдохнул Сэм ему на ухо.
— За что? — удивился Дин.
— Ты знаешь. Я виноват в том, что произошло с нами. Может, я, как ты говоришь, не осознаю, но все-таки что-то понимаю. Если бы не я, с тобой всё было бы хорошо, Дин. Изначально я был нужен Аду, а не ты. Тебя бы просто убили, если бы не заметили, как ты привязан ко мне. И демоном бы ты не стал, не согласился без меня.
— Не надо, Сэм. Я плоховато теперь воспринимаю разговоры в лоб. Так что достаточно, а то расплачусь — я могу, ты знаешь, — Дин разорвал объятия и отступил на шаг назад.
— Ладно, — покладисто согласился Сэм.
Гейб сразу подошел к ним, когда они развернулись.
— Ну наконец-то мне вернули моего мужа. Ваши обнимашки напрягут любого натурала, ребят.
— Изыди, извращенец, — напоказ возмутился Дин.
— И тебе всего хорошего, Винчестер, — Гейб шагнул к Сэму, перехватил у него свою сумку, и они оба пропали из виду.
Дин постоял пару секунд и твердым шагом направился к Бобби.
— Опять мегаполис, — констатировал Сэм, отодвигая жалюзи и разглядывая улицу через мутное стекло.
— Верно, зато в квартире намного больше места!
Гейб, дурачась, сделал оборот вокруг себя, раскинув руки. Но его движение не было замечено.
— Не нравится, — Сэм отпустил жалюзи. Пластинки тоскливо звякнули. Архангел еле слышно вздохнул.
— Знаю, но здесь мне работать будет проще, — Гейб подошел к нему сзади и обвил руками. — А значит, и тебе будет работа. А значит, никаких срывов, и… вообще.
— У нас всё было нормально и в обычном городе, а не в муравейнике.
— До вчерашней ночи.
Сэм развернулся к Габриэлю. В любое другое время он сам бы пододвинул его ближе, но сейчас сжал локти Габриэля, не позволяя ему прижиматься.
— Это большая проблема?
— Я не знаю. Я ведь не читал новостную ленту.
— А хочешь знать?
Гейб отвел взгляд, размышляя.
Сэму нравилась мимика Габриэля. Живая, она напоминала ему что-то природное, постоянно меняющееся, воду там или огонь. В какой-то момент Габриэль замирал в задумчивости, а потом откуда-то из его мозгового центра шла команда, и руки, глаза, шея, ноги, и, Сэм мог в этом поклясться, невидимые его глазу крылья — оживали, точно передавая любую нужную эмоцию, и, в отличие от людей, его реакция не была скована социальными нормами или сомнениями. Ни один другой ангел не был способен на такие яркие проявления своего я. И Сэм считал, что тут есть и его заслуга.
Обычно вся эта энергия была направлена на него, и Сэм купался в ней. Но сейчас… Гейб распрямился, взмахнул руками, отступил назад и всем своим видом закричал «нет!» и«я делаю вид, что мне пофиг».
— Не хочу. Ничего не хочу знать. Забыли, закопали. Новый город — новая жизнь. Дин, надеюсь, поправит свою больную головушку у Бобби, так что больше такого не повторится точно.
— Мне не нравится, когда ты врешь.
— Я не вру, — Гейб нахмурился. — Я правда не хочу про это слышать. Я думал, ты сдержишься, отпустил тебя вчера — и ошибся. Не хочу знать подробностей своего провала, понимаешь?
— Прости, — искренне вырвалось у Сэма. Люцифер, он извинялся в последние дни чаще, чем в последние несколько десятилетий. Гейб крепко зажмурился, как будто ему было больно это слышать, но Сэм продолжил, желая оправдаться. — Я старался, правда старался, но… я даже не понял, когда потерял контроль, а половины того, что делал, и вовсе почти не помню.
— Значит, все очень плохо, — Гейб открыл глаза и через силу улыбнулся. — Как я и думал. Поэтому мы здесь и… я позабочусь о тебе, ладно? Не переживай.
— Я-то не переживаю, — Сэм словил Гейба за рукав, подтягивая обратно к себе. — Но я не хочу тебя подвести.
— Ты не подведешь меня, пока ты живой и рядом со мной, слышишь, Сэм? Что бы ты ни сделал… ты помнишь мою клятву.
— «Что бы ты ни сделал и кем бы ты ни стал, Сэмюэль Винчестер, я не оставлю тебя и никогда не разочаруюсь в своем выборе», — процитировал Сэм дословно. Самые важные слова, навечно отпечатанные в их памяти. Он приблизил губы к самому уху Габриэля. — Я помню.
Что-то щелкнуло в них, зажигая насущную, срочную потребность.
Миг — и в его объятиях знакомое тело, изученное вдоль и поперек. Губы ложатся на губы, а одежда сминается под жадными пальцами, ибо никак невозможно иначе после таких слов и того смысла, что вкладывают они в них. Они оба. Их история не закончилась месяцы назад, хотя могла бы; хотя каждый из них втайне от другого думал о вероятности такого конца. Сэм не знал, что именно по этому поводу считал Гейб, но сам он был готов сделать что угодно, лишь бы остаться рядом, лишь бы больше никогда не знать этой жизни-без, лишь бы всегда иметь возможность видеть глаза этого высшего существа близко-близко, соприкасаясь лбами, и ловить на лету провоцирующую и довольную улыбку. Лишь бы Локи всегда был его. И это заставляло его сжимать пальцы все сильней, сдергивая с Гейба рубашку и сминая уже саму кожу, оставляя на ней красные следы.
Страница 11 из 63
